Пётр Годлевский расскзал о тонкостях редакционной политики НТВ

0 0

Главному редактору передачи "Сегодня в Петербурге" и собкору НТВ в Санкт-Петербурге Николаю Булкину и директору Петербургского филиала НТВ Петру Годлевскому задали вопрос в рамках проекта “Место встречи – Невский, 70”.

 

Вопрос из зала: Когда телевизор включаешь и попадаешь на НТВ… Я сейчас буду говорить неприятные вещи, предупреждаю. Большое количество негативной информации выливается, и я так прикидываю по памяти, негатива примерно процентов 80-90: взорвали, убили, потоп, землетрясение. Понимаю, что все это надо. Понимаю, что есть рейтинг, необходимы деньги. Понимаю, что есть три кита: страх, секс и смех. Но на НТВ, мое личное мнение, мнение моей семьи (я из семьи телевизионщиков, и мы все смотрим телевизор безусловно) этот процесс все время ухудшается, усиливается, я бы так сказала. Понимаю, что это международная тенденция. Любое телевидение — это бизнес сейчас. На страхе людей держат. Иногда такое ощущение, что мир настолько ужасен, что в нем страшно жить и вообще не хочется. А на самом деле он прекрасен! Есть ли надежда?.. Есть ли какие-то механизмы, инструменты?.. Когда вы собираете новости, вы как-то отслеживаете, сколько бьет на страх, а сколько остается на положительные вещи, чтобы людей поддержать, чтобы в этой жизни им было не очень страшно? Чтобы людям хотелось идти на работу с утра, куда-то учиться и так далее, чтобы они не боялись.

 

Николай Булкин (главный редактор телекомпании НТВ – Санкт-Петербург): Мы делаем новости Петербурга, мы не делаем программу «ЧП». У нас есть на канале программа «ЧП». И в нашей верстке мы понимаем и видим, если это ЧПешный выпуск, мы не будем делать ЧПешный выпуск, где все на страхах и этом интересе. На самом деле, мне кажется… Верю, что вы смотрите телевизор. Но мне кажется, что это уже устаревшее клише, что НТВ - это скандалы, интриги, расследования. Уже, мне кажется, достаточно давно канал от таких лозунгов отходит. Хотя и в них я не вижу чего-то такого страшного.

Ирина Иванова (арт-директор Дома журналиста): Спросим Петра, должно ли телевидение быть положительным, или новости могут быть только с таким негативным отрицательным оттенком: случилось, ай-яй-яй, спасайте, бежим, пожар….

Петр Годлевский (генеральный директор телекомпании НТВ- Санкт-Петербург): Вы знаете, это такой вопрос… Несколько десятков лет назад, когда я был студентом, наш профессор задал что-то из древней истории, вопрос на какую-то философскую тему. И кто-то из нас сказал: «Да я знаю ответ, это же так просто». И профессор посмотрел на него, покачал головой и сказал: «Как я вам завидую, я вот уже 40 лет думаю над этим вопросом и не знаю ответа, а вы в курсе». Я первый раз пришел на телевидение очень давно, 1988 год, по-моему. Я пришел по приглашению с группой студентов. Мы участвовали в передаче по приглашению другого нашего педагога. И там мы тоже задавали вопросы тем, кто принимал участие и был главными гостями этой передачи, и после того как мы вышли с Чапыгина и обменивались мнениями, тогда впервые кто-то из нас тоже сказал: «Странно, мы поговорили о таких нормальных вещах, а почему по телевизору в тех же «600 секундах» показывают только убийства, погромы, еще что-то…». Вот этот вопрос, должно ли телевидение стараться сбалансировать плохие новости и хорошие, он стоит, наверное, за рубежом лет 50-60, а у нас с того момента, как телевидение стало таким массовым явлением. И нет на него никакого простого ответа. Есть, например, у нас канал «Культура», который доступен в Петербурге уж во всяком случае «во всех домохозяйствах», как сейчас принято говорить, то есть во всех домах, во всех квартирах. Он наполнен передачами только о прекрасном. Рейтинги у него даже в Петербурге очень небольшие, какие-то единицы по сравнению с рейтингами первых 3-4 каналов…

Иванова: Вам не кажется, что это некое «кольцо»? Телевидение воспитывает зрителя, зритель требует определенного телевидения.

Годлевский: Безусловно, спрос рождает предложение, предложение рождает спрос. Я хорошо помню, что и все, наверное, присутствующие моего возраста, что в конце 80-х годов спрос на любую прессу и на телевидение любого качества был настолько гигантским, что мы били все рекорды. У нас выходили газеты тиражом по 40 млн экземпляров, у нас в Петербурге газеты доходили в своих выпусках до 800 тысяч, чуть ли не до миллиона. Может быть, и до миллиона. А затем наступил 91-й -92-й год, когда мгновенно за какие то несколько месяцев личные сбережения и финансовое положение подавляющего большинства резко снизились или исчезли вообще. Люди стояли на улице, на Невском, на Садовой, продавали все, что у них было дома, чтобы как-то заработать на кусок хлеба и с талонами шли в магазины за едой, которая выдавалась чуть ли не по килограмму в руки, и мгновенно исчез этот спрос на прессу. И за тем начало строиться совершенно новое медиа пространство, в котором оказалось, что запрос на криминал, на скандалы, на желтую прессу, он очень-очень велик в обществе, которое, казалось, только что, 2-3 года назад до этого, хотело читать только исторические расследования, всю правду про сталинские времена, Солженицын, Мандельштам… все что было запрещено. Казалось, люди хотят читать только это. Прошел год-два, и интересы у аудитории изменились радикально. И в принципе, я думаю, это вопрос для социологов, для философов, для таких людей с высокими степенями научными, насколько телевидение воспитывает аудиторию, или насколько оно идет за аудиторией.

Иванова: Да, что тут первично, а что вторично, аудитория - телевидение или телевидение – аудитория…

Годлевский: Да, что первично? Сколько раз я ни присутствовал при разговорах на эту тему, столько раз я слышал разные ответы от самых уважаемых мною людей. И в общем-то в какой-то момент стало очевидно, что при сегодняшнем наличии выбора, когда можно включить все, что угодно, любой зарубежный канал, посвященный культуре, любой российский канал, найти на самом деле, что важное произошло в последние 7-8 лет на телевидении России. Если взять долю первых трех каналов НТВ, Россия, Первый канал, в 2008 году, то они собирали почти 50% телезрителей у экрана. Сейчас они если собирают 35% в день – это уже огромный успех, обычно 30% максимум… Куда ушли эти 15? Они ушли в так называемое тематическое телевидение, то есть это каналы, про существование которых многие из нас и не догадываются. У нас в стране каждый год открывается новых, кабельных, спутниковых каналов, 35-40 и столько же, примерно 30, закрывается, потому что не выживает. Этот процесс бесконечен, и он ведет к увеличению источников информации.

Иванова: Это как раз, как Николай хотел смотреть только новости, так есть люди, которые хотят смотреть только кино, только природу, только про детей, только про то, как варить суп….

Годлевский: …. Только про классическую музыку, только про джаз… И зритель вдруг случайно находит этот канал у себя, он переносит его на своем телевизоре на первую кнопку…

Иванова: И НТВ перестает быть таким близким…

Булкин: А есть те, кто любят смеяться, и смотрят только развлекательные каналы. Сейчас этот контент вырос …

Годлевский: Да, несколько развлекательных каналов, о существовании которых я не знал. Например, месяц назад обнаружил телеканал под названием «КВН ТВ», на котором увидел запись с игрой, в которой я участвовал в 1989 году. Но я не знал о существовании этого канала вообще ничего, а он уже давно существует, там идут игры нон-стоп.

  Полную версии встречи можно смотреть в разделе "Трансляции" на Piter.TV. 

Теги: , ,
Категории: , ,

Оставить комментарий