25 октября 2010 года, 22:00
0
4030

Валентина Ушакова: Главный мотив в выборе супруга - по прежнему любовь

0
 
 

Какую роль играет любовь в современном мире? Исчезает ли семья как социальный институт? Чем российская семья отличается от западной? Что такое здоровая семья? Чего не хватает российской семейной политике? Рассказывает Валентина Ушакова, директор Центра гендерных

Какую роль играет любовь в современном мире? Исчезает ли семья как социальный институт? Чем российская семья отличается от западной? Что такое здоровая семья? Чего не хватает российской семейной политике? Рассказывает Валентина Ушакова, директор Центра гендерных исследований факультета социологии СПбГУ  

 

Роман Романов: Я часто слышу, что современная семья находится в глубоком кризисе и вообще, сам институт семьи стал архаичным и нуждается чуть ли не в демонтаже. Насколько вы согласны с этим утверждением?

 Валентина Ушакова: Категорически не согласна. Какие-то семьи отмирают, но в целом, семья, как социальный институт не умирает, я имею в виду брачную семью, Роман. Не умирает и не умрет никогда. Я здесь оптимист социальный. Почему? Потому что семья отличается от всех других социальных институтов самым главным: это единственный социальный институт, который позволяет человеку быть самим собой. Все остальные предписывают жестко играть определенные роли. Так в семье, конечно, речь идет о нормальной семье, в семье мы можем быть сами собой и, кроме того семья монополизировала, постепенно это произошло, но она монополизировала право на эмоциональные отношения на эмоциональную теплоту.
РР: Больше нигде, только в семье?
ВУ: Ни один социальный институт не гарантирует вам вот такой эмоциональной теплоты, такого эмоционального комфорта, как семья, а назовите любой другой.
РР: Но ведь, я понимаю, и современная семья не гарантирует эмоциональной теплоты?
ВУ: Я еще раз повторяю, что речь идет о нормальной здоровой семье.
 РР: А их много нормальных здоровых семей?
ВУ: Вот сейчас хочу обратить внимание на эту дефиницию «здоровая семья». Всемирная организация здравоохранения дала нам определение здоровой семьи и все страны, которые являются членами Всемирной организации здравоохранения, подписались под этим определением. Там очень четко прописано, что здоровая семья, она обладает девятью признаками. Так, первый признак – это брачная семья, полная семья, так. То есть, не полная семья, по определению всемирной организации здравоохранения,  не может считаться здоровой семьей, значит это брачная, полная семья. Это первый. Второй – это семья с материальным достатком. Третий признак, семья с финансовым благополучием. Четвертый признак – семья, где существуют теплые духовные отношения межличностные между членами семьи. Следующий, шестой - семья, где нет противоречий между родителями и прародителями по вопросу воспитания детей, то есть родители: папы, мамы, и бабушки, дедушки не конфликтуют по поводу метода воспитания детей. Следующий признак – это   физическое здоровье всех членов семьи. Следующий признак - это удовлетворение семейными отношениями в браке, и в том числе сексуальными отношениями в нем. И последний, девятый признак – здоровый образ жизни всех членов семьи. Вот определение здоровой семьи. Если мы говорим о такой семье, то естественно она никогда не отомрет, почему? Потому,  что она нужна людям. Более того, сейчас господствующий тип семьи в европейской культуре, в том числе, конечно, в нашей Российской – это семья, так называемая, буржуазная, так называемая, романтическая, которая строится на основе любви. Не всегда в истории человечества семьи создавались по этой причине. Мы с вами это знаем и в традиционном обществе, по сути дела, семейные союзы заключались между семьями, между семейными кланами.
РР: Это был договор?
ВУ: Это был договор. Это не исключает и любовных отношений. Но сейчас, наши исследования, исследования наших коллег в Европе, в Соединенных Штатах Америки, то есть в ареале распространения европейской культуры говорит о том, что первой и главной причиной для создания семьи люди называют любовь.
РР: А много ли таких семей в России можно найти?
ВУ: Вы знаете, по заказу правительства Санкт-Петербурга, когда еще существовал комитет по делам семьи, детства и молодежи, мы проводили исследования. Я была руководителем коллектива, у нас исследовательская группа была на факультете социологии, и мы как раз пытались посмотреть, как петербургская семья соответствует этому эталону здоровой семьи. Конечно, эта семья идеальная, естественно, да. И наша семья петербургская, наша отечественная, родная, она знаете, каким требованиям удовлетворяла в большей степени? На 100% конечно, наверное, ни одна семья не отвечает этим требованиям, почему? Потому что, прежде всего, у нас материальные проблемы, финансовые проблемы, так? У нас и жилищные проблемы, и естественно, проблемы материального достатка, и зарплат, и так далее, и доходов. Но наша Петербургская семья достойно выглядит по сравнению с этим эталоном по морально-нравственным отношениям в семье. Оказывается, у нас нет разрыва между поколениями, я имею в виду с точки зрения какого-то социального явления. Она по здоровому образу жизни соответствует, так. Она соответствует по критерию удовлетворенности отношениями в семье и браком. И она соответствует тому, что практически нет глубокого раскола в воспитании детей между родителями и прародителями. Хотя обычно у нас считается, что бабушки воспитывают и так далее. Здесь многое изменилось. Сейчас главную нагрузку по воспитанию детей несут родители, матери и отцы.
РР: Бабушки не воспитывают?
ВУ: Воспитывают, но не так, как это традиционно считается, что у нас бабушки - главный социальный институт по воспитанию детей, они отвечают, нет. Более того, тенденция ухода бабушек из сферы воспитания.
РР: А почему так происходит?
 ВУ: Они приходят, они общаются, они развлекаются, они помогают. Но авторитетами, в плане воспитания, не хотят быть. Это правильно.
 РР: Это они не хотят или их не пускают?
ВУ: И они не хотят, и родители понимают, что лучше они будут нести ответсвенность, чем, знаете,  в конфликтных ситуациях выяснять отношения с бабушками. Это проще. И потом,  рациональный подход – это европейский подход. И здесь мы ничем не отличаемся от европейцев. Ничем.
РР: То есть, в принципе можно сказать, что особенность петербургской семьи - это здоровый психологический климат внутри семьи?
ВУ: Морально - нравственный, психологический, взаимоотношения, и, конечно, нам не хватает, мы не дотягиваем до этого эталона, в материальном, финансовом, в плане здоровья, конечно. Потому что родители сейчас демонстрируют буквально жертвенный образ жизни. И наши исследование показало, что они не берут больничные листы, они работают, особенно мужчины - отцы, все время, которое у них есть, если им платят, вдобавок, для того, чтобы обеспечить семью. Они инвестируют в детей максимум, чего только могут дать. Поэтому, вы знаете, когда мы обрабатывали эти результаты, вот просто видишь подвиг родительский. Об этом никогда никто не говорит. Подвиг.
РР: Не получается, что в такой ситуации дети оказываются заброшенными?
ВУ: Как раз не получается, почему? Потому что ими очень много занимаются. Очень много занимаются. Они, поскольку у нас семьи малодетные и по типу семьи преобладает дето центристская семья, планируется количество детей и частота их рождений, и в основном, петербургская семья занимается детьми очень много. То есть, дети не только посещают школу, но еще и дополнительно кружки какие-то, причем платные и родители отказывают себе буквально во всем, чтобы дать своим детям хорошее образование и воспитание. Об этом свидетельствуют и наши студенты, ведь мы же работаем с этими детьми. Мы же видим, сколько в них вложено при той трудной ситуации, которую все семьи переживают.
РР: Чем положение современной российской семьи отличается от положения семьи на Западе?
ВУ: По нашим исследованиям социологическим у нас пока, подчеркиваю, пока, высокой ценностью остаются дети.
 РР: Там нет?
ВУ: Там уже нет. Там уже нет. Там, в основном, в основном, индивидуалистический образ жизни. Удовлетворение собственных потребностей. Очень высоких. В той же Швеции, 43 метра на человека норма жилья. Где у нас такое? 43 метра и в то же время этнос коренной себя не воспроизводит. Почему?
РР: А почему?
 ВУ: Почему?Это вопрос. Второе, по суицидам, Швеция, Швейцария – богатые благополучные страны занимают первое место. Причем среди мужчин. Мужчины не хотят жить. Не воспроизводят себя, почему? У нас при всех сложностях, посмотрите, что мы только не пережили в 90-е годы, да? Мы переживаем депопуляцию, но она связана, прежде всего, с внешними для семьи условиями, а не потому, что мы не любим детей и не хотим их иметь. Там дети рассматриваются, даже в социологической литературе, которую я читаю, как профессионал, дети рассматриваются в категории обузы. Что нужно сделать, чтоб минимизировать затраты временные на детей? Вы посмотрите, как комфортно, удобно сейчас европейцы все обставили для себя? Путешествовать можно с грудными детьми, в рестораны ходить можно с грудными детьми, жить где угодно можно с грудными детьми. Но только никто не спросил, а нужно ли грудным детям, чтобы их в двухнедельном - недельном возрасте от рождения, везли бы на самолете в другую климатическую зону,  на другой континент, вообще, подвергали бы вот таким стрессам? Какова цена всего этого? Педиатров спросили? Сами дети не ответят. Но для удобства родителей сделано все.
РР: А насколько современное общество вмешивается в дела семьи? Вот мы когда слышим о Советском Союзе, мы слышим, что это страшное тоталитарное государство, которое угнетало, в том числе, и семью. Но в современном мире в семью вмешиваются многочисленные эксперты, консультанты, психологи, социологи, кто угодно и получается, что современный человек           не может шага сделать без внимания эксперта.       
ВУ: Абсолютно правы. Сюда. Почему, потому что, посмотрите, та же Ювенальная юстиция. Да, вроде бы, хорошее дело, идея хорошая, защитить детей от насилия, которое и в семье, в том числе происходит. Каждый человек может сообщить и так далее и так далее. Но до чего доходит? Тот же опыт Финляндии, тот же опыт Соединенных Штатов, то, что мы видели на экранах телевизоров показывает, Франция та же самая, когда детей  изымают и отдают в третьи семьи, потому что, якобы родители там не справляются и так далее и тому подобное. То есть, вот где границы, где границы вмешательства государства и общества в дела семьи, где они? Или в Соединенных Штатах, ребенок может подать в суд заявление на родителей, какое право они имели дать ему жизнь, если не имели достаточно материальных средств, как ему кажется, достаточных, и предъявить претензии за факт его рождения. Это что? Это куда идет? Поэтому, вот проблема автономии семьи, а это, безусловно, самостоятельный социальный институт, который между прочим, единственный само разрастающийся изнутри. И если взять традиционное общество, он ведь был самодостаточным. Семья в традиционном обществе была самодостаточна. Она само воспроизводилась. Она само регулировалась, и она давала людей в другие социальные институты.
РР: Ну да, никакой семейной политики не было?
 ВУ: Никакой семейной политики не было. Была благотворительность. Церковь занималась семьей. Основное внимание уделялось на что? На морально-нравственную сторону. Все были обязаны трудиться от малых до старых, каждый в своей сфере. А затем, государство и общество, это не только касается Советского Союза, возьмите скандинавские страны, возьмите Европейские, Соединенные Штаты, страны европейской культуры, конечно, в семью включаются, внедряются, забирают ее функции. И что с ней происходит, ей остается? Вы правы, иногда человек, в Финляндии он, человек может родиться и с государственными подпорками прожить всю жизнь и умереть. Все.
РР: Родители не нужны?
 ВУ: Ни родители, ни дети, ни семья, ни муж, ни жена. Помогут. Помогут. Вот тут вопрос, сколько, в какой мере, как можно затрагивать и нужно затрагивать.
РР: Скажите, Валентина Григорьевна, а чего не хватает современной   российской семейной политике? Есть ли какие-то меры, которые вот нужно безотлагательно принять?
ВУ: Прежде всего, на федеральном уровне  самого наличия такой семейной политики не хватает. Ее нет. Ее нет этой семейной политики.
РР: Ну у нас же там был год семьи какой-то, да?
 ВУ: Год, да и так далее… Нет самой концепции на федеральном уровне семейной политики, как таковой. Есть какие-то меры, инструменты, механизмы какие-то. На региональных уровнях что-то делается. Но. В целом, нашему государству, нашему государству, в обществе это пока еще остается, надо понять, что все будущее нашей страны зависит от семьи. Все будущее. Абсолютно. Почему? Потому что именно семья дает детей. Нормальная семья дает нормальных детей, о которых, наверное, и думает наш президент, когда говорит о модернизации России, о прорыве в технологиях и так далее. Кто их будет совершать? Кто?
РР: Они же говорят, что некому
ВУ: Некому, а откуда их взять? Только из хорошей, нормальной семьи. Я даже здесь не говорю о богатой семье. Из хорошей нормальной, где детей любят, где рождаются желанные дети, где ими занимаются, где их образовывают, воспитывают. Только эти семьи. А этой семьей у нас в стране кто-нибудь занимается? Нет. Нет, нет и нет. Даже вот  этот материнский капитал, его даже назвали, я выступала, кстати, в агентстве «Балтинформ» и говорила, что само название дискриминационное по отношению к мужчинам. Почему материнский капитал? Почему мы опять говорим о матери и ребенке, о материнстве и детстве? Почему мы не говорим о родительстве? Почему мы игнорируем мужчин? Дискриминируем мы, таким образом, и развращаем таким образом. Мужчины у нас опять только рабсила, которую можно бросать в горячие точки, использовать там, в катастрофах каких-то, для освоения природных богатств и так далее и тому подобное. Мужчина нужен детям. Он нужен семье. И сам мужчина хочет быть не только профессионалом, но и отцом и мужем. Это доказывают исследования не только у нас, но и в Европе, и в России. Поэтому семьей нормальной надо заняться. Надо осознать ее стратегическую значимость и важность
 
 
Категории: Семья Воспитание

Оставить комментарий

Новости на эту тему

Загрузка...