Олег Ашихмин: Бензина - по 20 литров в руки!

0 0

Автомобилистское сообщество слухами полнится. Говорят, что бензина в городе хватит только на две недели. А что затем? Грозит ли Петербургу бензиновый кризис, кто виноват в дефиците топлива и что, собственно, со всем этим делать? Мнение авторитетного лица в

Автомобилистское сообщество слухами полнится. Говорят, что бензина в городе хватит только на две недели. А что затем? Грозит ли Петербургу бензиновый кризис, кто виноват в дефиците топлива и что, собственно, со всем этим делать? Мнение авторитетного лица в программе "Точка зрения". Президент Нефтяного клуба Санкт-Петербурга Олег Ашихмин без обиняков о том, что волнует весь город. 


 

Роман Романов: Олег Борисович, у меня есть ваше интервью, где вы говорите, что в Петербурге осталось бензина на 14 дней, на две недели. Стоит ли так вас понимать, что в середине мая люди отгуляют праздники, приедут на заправку, а там бензина не будет? Это правда? 
 
Олег Ашихмин: Что у нас происходит: в феврале месяце была дана команда нефтяным компаниям понизить цены на топливо. Тогда имелось в виду дизельное. Нефтяным компаниям понизили цены на все виды, включая бензин и дизельное топливо, в розницу на четыре рубля. При этом в опте цены понизили на один-два рубля максимум. Получился следующий момент: нефтяные компании стали продавать нефтепродукты в убыток. Так как любая розничная сеть – это самостоятельная структура у нефтяной компании, она покупает нефтепродукты у головной. И сейчас дизельное топливо, к примеру, покупали по 24 000 рублей за тонну, а продавали через розничную сеть по 21 500 рублей за тонну – убыток, явный убыток. Независимые сети, частные компании покупали тоже по 24, но продавали уже с учетом своей прибыли. И если вы обратили внимание, то дизельное топливо у независимых сетей стоило по 25,90 – 26 рублей за литр, а у нефтяных компаний, таких как «Газпром», «Роснефть», цена дизельного топлива составляла 22 рубля. Этот дискриминационный момент был и заявлен нами как бойкот нефтяным компаниям. Для того, чтобы все владельцы транспорта, компании перешли заправляться на станции этих нефтяных компаний. Данная ситуация абсолютно понятна – там где дешевле, там и лучше заправляться. В связи с тем, что продавать на внутреннем рынке по таким дешевым ценам все-таки нефтяным компаниям не интересно. В этом году за три месяца увеличился объем реализации нефтепродуктов на экспорт.
 
Р.Р.: Я правильно понимаю, что он увеличился и за счет внутреннего рынка?
 
О.А.: Вот я и рассказываю. Именно нефтепродуктов. Сейчас мы анализируем данные, которые дают информационные агентства, занимающиеся подборкой информации, и там явно прослеживается ситуация, что увеличен экспорт за счет внутреннего рынка. Мы достигли критической точки. Мы предполагали и прогнозировали ситуацию дефицита еще две недели назад, но в понедельник и сегодня эта ситуация стала критической. Именно по Санкт-Петербургу. На запросы из бытовых структур в нефтяные компании на предмет: «Продайте n-ный объем нефтепродуктов», ответ: «Нефтепродуктов в наличии нет». Мы запросили эти же объемы в других регионах у других заводов. Те объемы, которые есть, – они мизерные и продаются по цене на пять-шесть тысяч рублей больше, чем продавались вчера. К примеру, если вчера продавался 95-й бензин за 28 тысяч рублей за тонну, то сегодня он продается по 33 тысячи рублей за тонну. Если перевести на литры, то сегодня цена должна быть увеличена на четыре рубля за литр.        
 
Р.Р.: То есть те самые четыре рубля, на которые вы понизили тогда?
 
О.А.: Есть возможность купить небольшой объем по цене розницы, которая продается сейчас. Для того, чтобы получить прибыль или хотя бы не уйти в убыток надо прибавить три-четыре рубля. Это те затраты, которые идут на продажу в розницу. Вот что мы можем получить. При этом на бирже объемов нет. По пятнице было 403 заявки на покупку и девять на продажу, то есть практически в 30 раз спрос превышает предложение. Объемов нет. Нефтяные компании докладывают, что 15 процентов, как и установлено, от своего объема они продают через биржевые торги. Но через биржу они продают крупными лотами по 12-15 тысяч тонн и покупают эти объемы профилированные, либо дочерние структуры этих же нефтяных компаний. Таким образом, этот объем к нам на свободный рынок не попадает. И еще вопрос: попадает ли он вообще на внутренний рынок? Такая ситуация сейчас сложилась во всех регионах. И если бы ситуация была только в Санкт-Петербурге, то мы бы завезли эти объемы из других регионов. Но сейчас, сегодня идут звонки из других регионов и просят: «Отгрузите нам!». А нам самим нечего грузить, его нет! Нет ни бензина, ни дизельного топлива!
 
Р.Р.: То есть получается так, что на внутреннем рынке продавать стало невыгодно? Стали продавать на внешний, и для внутреннего просто все закончилось.
 
О.А.: Да.
 
Р.Р.: А вернуть с внешнего рынка бензин сюда как-то можно? Как это сделать? Кто должен принять решение?
 
О.А.: Я думаю, можно. Нефтепродукты все равно выпускаются. И насытить внутренний рынок – это дело нефтяных компаний. Что нужно для этого? Для этого нужно, всего на всего, обеспечить свободный доступ независимых компаний к этим объемам и реализовывать. У нас же компания «Лукойл» не продает, только для своих компаний продает нефтепродукты. И, как говорится - «с улицы», или как мы говорим - «свободного рынка», независимым операторам купить у «Лукойла» невозможно, они не продают. «Роснефть» максимально ограничила свои объемы. Их всегда было мало, а в этом году их практически нет. Структуры - «Газпром», «ТНК» - те, которые всегда продавали на свободном рынке, у них сегодня объемов просто нет. Ситуация на Алтае, которая сложилась, там даже компания «Роснефть» не может обеспечить свои автозаправочные станции. Что происходит, когда нет объемов? – идет ограничение отпуска. Мы не говорим о повышении цен, мы говорим о том, что будет ограничен отпуск в одни руку. В первую очередь будут обеспечиваться те, кто платил уже за топливо: по кредитным картам, платил вперед по безналичному расчету. Эти компании или частные лица будут обеспечиваться. Таким образом, в руки могут отпускать за наличные 20 литров, а то и вообще приостановить.
 
Р.Р.: А не ждете, что черный рынок появится в такой ситуации?
 
О.А.: А черному рынку тоже неоткуда взяться, потому что то, из чего они готовят бензин, сегодня увеличено в акцизах. Стало невыгодно покупать, скажем, 80-й и из него делать 92-й.
 
Ситуация такая: цены отпустили еще недели три назад. То есть нефтяным компаниям было заявлено: «Сами определяйте цены, мы вас не держим». Тем не менее, это мы можем дискриминировать как бойкот. Нефтяным компаниям дешевле продавать в розницу, чем это можем мы – независимые топливные операторы, частные компании. Таким образом, выдавливать независимые или частные компании с рынка и занимать эти места для себя.
 
Р.Р.: Вот это версию я тоже очень часто слышу.
 
О.А.: Да. Это происходит уже реально. Если бы нефтяные компании выполнили распоряжение Правительства и понизили цены в опте, то это было бы понятно и для всех правильно. Но они ведь понизили цены на розницу только. Опт оставили такой же большой. И сейчас налоговой инспекции поручено проверить нефтяные компании, и ситуация, что они торгуют в убыток, будет выявлена, и они будут вынуждены поднять цены. Таким образом, на станциях нефтяных компаний в ближайшее время может произойти скачок цен.
 
Р.Р.: Когда вы говорите «независимые компании», наверняка не все нас понимают. Объясните, что вы имеете в виду?
 
О.А.: Я имею в виду частные компании. Рынок у нас сегодня делится на вертикально интегрированные компании. Они имеют все сети автозаправочных станций. В каждом регионе создано отдельное юридическое лицо, которое эксплуатирует автозаправочные станции и продает нефтепродукты в розницу. Это отдельное юридическое лицо. Вот это отдельное юридическое лицо покупает нефтепродукты у своей головной компании. И головная компания диктует: «Мы тебе сегодня продаем по 24 000 рублей за тонну, а на автозаправочной станции мы тебе приказываем поставить 21500 за тонну». Если перевести на рубль, то мы получим эти 22 рубля уже в литрах.
 
Р.Р.: Так что же все-таки произойдет в середине мая, согласно вашим прогнозам? Поднимутся цены, и появится бензин, или просто исчезнет бензин, и будем пешком ходить?  
 
О.А.: Я думаю, что сейчас дойдет определенная информация до нефтяных компаний о сложившейся ситуации. Еще раз хочу подчеркнуть, она не только в Санкт-Петербурге, она во всех регионах. То есть нехватка. Нефтяные компании обязаны отреагировать в этой ситуации и обеспечить внутренний рынок необходимым объемом. Таким образом, мы должны с вами уйти от дефицита. А дефицит порождает высокие цены – это уже проверено опытом. И ничто так не влияет на повышение цен, как дефицит. Вот когда возникает дефицит, цены вырастают в разы, как я сегодня вам сказал, от пяти до шести тысяч за тонну. Это на четыре рубля за литр.
 
Р.Р.: А вам не кажется, что этот ажиотаж на бензин искусственно создан, вот как когда-то на соль, например? Искусственно создаете ажиотаж, нет?   
 
О.А.: Вот о чем и речь. Этот дефицит искусственно создан. Он не создался сам собой или по каким-то объективным причинам. Эта ситуация, которая сделана сегодня. Специально или не специально, но она создана нефтяными компаниями.
 
Р.Р.: А как вы вообще относитесь к такому регулированию рынка в ручном режиме, когда государство вторгается и начинает диктовать свои правила? К чему это приводит?
 
О.А.: Мы против этого. Вот ситуация, которая в этот раз, когда сказали: «Понизьте цены!», - она привела к огромному убытку независимого сектора этого рынка. В декабре был дефицит дизельного топлива, нефтетрейдеры закупили его в других регионах и поставили его в Санкт-Петербург. И когда было приказано в ручном режиме, как мы говорим, снизить цены, то все эти компании, которые закрыли дефицит в Санкт-Петербурге (то есть мы), обеспечили город нефтепродуктом…
 
Р.Р.: А как тогда разобраться с ценами на бензин на внутреннем рынке? Потому что получается, что или мы – потребители – соглашаемся ездить на дорогом бензине, который продается по внешним ценам, либо, ну, не знаю, - требуем национализации
отрасли, чтобы государство нам искусственно цены понижало.
 
О.А.: О чем и речь. Мы никак ситуацию не можем понять. Действительно, в Европе цены выше, чем у нас. Мы говорим «европейские цены»… Цены там выше, в разы выше. Если мы говорим, что у нас рыночная экономика, если где-то покупают дороже, почему мы здесь должны продавать дешевле?
Р.Р.: Стоп! Как связаны тогда цены на нефть на внешнем рынке и цены на бензин на внутреннем? Странная ситуация: цены на нефть растут, цены на бензин на внутреннем рынке растут, цены на нефть падают, цены на бензин на внутреннем рынке все равно растут или, по крайней мере, не падают. Получается, что тогда на вас - нефтяников – вообще нет никакой управы. Вы цены все поднимаете и поднимаете.  
 
О.А.: Дело в том, что нельзя привязывать цены на бензин и цены на мировом рынке. Если мы будем точно так же в процентном отношении идти за повышением цен или за снижением, то мы с вами будем иметь повышение цен до 50 рублей за литр и потом снижения его до 30 рублей. И это будет происходить у нас каждый месяц. Внутренний рынок, - он должен быть стабильным. И те движение цен в опте, которые происходят, чаще всего на рознице не отражаются. Компании считают прибыль по концу года. И в течение этого года есть месяцы, когда компании работают в убыток, есть, когда они работают в прибыль, и по итогам года получается прибыль 15-20 процентов, выше уже не получается. Но при этом цены на автозаправочных станциях, как правило, не имеют таких резких скачков, как мы чувствуем на себе при оптовых закупках.
 
Р.Р.: Какой выход из ситуации вы видите? Что делать?
 

О.А.: Выход сейчас должен быть только один – нефтяные компании должны обеспечить внутренней рынок нефтепродуктами. Я скажу так: может они и должны постараться свои сети обеспечить, но при этом они должны и на свободный рынок дать тот же объем, который необходим.  

Теги: , ,
Категории: ,

Обсуждение ( 0 )

Новые комментарии