"Петровы в гриппе" – какой получилась долгожданная экранизация романа Алексея Сальникова

"Петровы в гриппе" – какой получилась долгожданная экранизация романа Алексея Сальникова

0 0

В прокат вышел фильм Кирилла Серебренникова по роману “Петровы в гриппе и вокруг него”. Действие романа происходит в Екатеринбурге начала нулевых. Под Новый год семья Петровых заболевает гриппом. Тридцатилетний автослесарь, его бывшая жена-библиотекарша и сын-школьник погружаются в пограничное состояние и переживают череду макабрических происшествий. Что из этого происходит наяву, а что в воспаленном сознании персонажей? Мерцающий мир не дает прямых подсказок...

Апрель 2018 года. Роман "Петровы в гриппе и вокруг него" становится безоговорочным триумфатором литературной премии "Национальный бестселлер". Жюри единодушно в своем выборе, а это редкость для российской литературной тусовки. Очевидно, что экранизация главной книги года – вопрос времени. 

Интерес к тексту проявляют не только кинематографисты. На церемонии "Нацбеста" рэпер Хаски то ли в шутку, то ли всерьез обещает записать с Алексеем Сальниковым совместный альбом. Впрочем, дуэт двух модных авторов так и не состоялся. Зато через пару лет Сальников и Хаски встретились на съемках "Петровых в гриппе" Кирилла Серебренникова. Первый – в качестве автора сценария, второй – в роли guest star самой эффектной сцены финальных титров в истории нового российского кино. 

Хаски оказался в фильме не единственной "приглашенной звездой". Каст "Петровых в гриппе" напоминает новогодний капустник. В фильме снялись безоговорочные любимцы интеллектуальной публики: Чулпан Хаматова, Юлия Пересильд, Юрий Колокольников, Варвара Шмыкова, Тимофей Трибунцев, Иван Дорн, Семен Серзин, Любовь Аркус, Юлия Ауг, Анна Наринская, Николай Коляда.

Эффект узнавания селебрити в персонажах на экране – сильный киноаттракцион, который редко встречается в авторских фильмах. Скорее, это инструмент из мира популярной комедии. Серебренников решает использовать, по сути, комедийный прием в драме, и этому можно найти сюжетное обоснование: действие "Петровых в гриппе" разворачивается в канун Нового года, а ключевая сцена фильма происходит на детском утреннике. Кажется, что ассоциация с театральным капустником более чем уместна. 

Однако мощная концентрация звезд в бедноватом мире русской провинции выглядит странно. Зрителю сложно идентифицировать себя с героями, а фокус внимания волей-неволей переключается на внешние эффекты. Если в романе сочетание обыденного с фантастическим выверено по-гоголевски точно, то вот фильм явно тяготеет к гротеску: здесь эксперименты с формой и преувеличения являются правилами игры, но нет места для сочувствия и сопереживания.

Заложники жанра

Ошибкой было бы анализировать фильм Серебренникова с точки зрения психологического реализма ("очередную чернуху на экспорт сняли"). "Петровы в гриппе" – это фильм-гротеск, где элементы карикатуры соединяются с фантастикой и ужасом. 

Карикатурно искажены портреты второстепенных персонажей. Вахтеры и кондукторы – громоподобны и суровы. Художники – бедны и пьяны. Все нищие литераторы носят большие "довлатовские" пиджаки, а пассажиры троллейбуса поголовно страдают ментальными расстройствами.  Причем, если в романе Алексея Сальникова неприятные встречи настигают Петрова-старшего последовательно, время от времени, то в кино странные типы обступают главного героя сразу, в первой же сцене, что уже на старте выкручивает уровень абсурда до максимума. 

Фантастическое и ужасное в первую очередь явлено в сценах насилия. Визуализация фантазий Петровых-старших, мягко говоря, бодрит зрителя. А маленькая побасенка с пропавшим из катафалка трупом силами рэпера Хаски буквально обретает самостоятельное звучание. 

Даже в заключительной "новелле о Снегурочке" – черно-белой короткометражке, внешне выдержанной в духе реализма, есть нечто  "странное", что не дает спутать фильм Серебренникова с ламповой картиной о 1970-х. Героиня Юлии Пересильд, советская студентка Марина, в силу особого дара или психологической обсессии видит мужчин голыми. Именно такого рода одержимости объединяют центральных персонажей фильма. Кстати, это еще одно отличие от вселенной Сальникова, где очевидно за границы психической нормы выходила только супруга Петрова.

На уровне композиции гротеск проявляется в резкой смене комического и трагического. Недаром водителя катафалка играет славящийся своим чувством юмора драматург Николай Коляда. Не могут не завораживать зрителя стремительные переходы от умильной бардовской песни к сцене страстного секса, а от обыденного бессилия – к кровавой резне у книжных полок. 

Вау-эффектом обрывается один из самых запоминающихся эпизодов фильма – последняя встреча Петрова-старшего (Семен Серзин) с писателем (его играет Иван Дорн). По-своему уютный разговор на кухне при зажженных конфорках имеет обескураживающий финал. 

И тем не менее игра с контрастами не спасает зрителя от ощущения затянутости: хронометраж фильма – больше двух часов, а обилие сюжетных вставок и отступлений делает композицию беспорядочной. 

Страна Слез

Где-то мы уже видели инфернальную и чудесатую жизнь русской провинции на фоне Нового года. Это был фильм "Страна Оз" Василия Сигарева, тоже снятый в Екатеринбурге. Надо сказать, что при всей своей фирменной мрачности Сигареву удалось снять куда более смешной фильм, чем его коллеге Серебренникову. 

Именно отсутствие юмора в фильме про Петровых разочаровывает едва ли не сильнее всего. Во-первых, КС умеет снимать  смешное: от образцового черного юмора в "Изображая жертву" до легкой ностальгической улыбки во всенародном хите "Лето". Во-вторых, текст романа Алексея Сальникова полон литературного юмора высочайшей пробы. Будь то описание бытовых коллизий в довлатовском стиле, или капля абсурда в диалогах персонажей "по Вудхаусу". Смех примиряет читателя с пугающим миром Петровых, позволяет принять его. 

Во время сеанса "Петровых в гриппе" по зрительному залу гуляют лишь редкие смешки: зачастую в сценах, где, кажется, автор и не закладывал шутки (приставания старика к школьнице в троллейбусе). "Юмор наблюдения", свойственный Сальникову, присутствует лишь в сценах детства главного героя. Зато по всей киноленте щедро разбросаны визуальные гэги, на которые, вероятно, и сделал ставку режиссер. Только стреляют они вхолостую. 

Вот хрупкая Чулпан Хаматова входит в состояние берсерка и раскручивает над головой крепыша, нарушившего тишину в библиотеке. Комичная вроде бы сцена. Зал молчит. Вот персонаж Коляды, шофер катафалка, матерится так долго, что запикивание мата превращается в сплошную кардиограмму. Смешно? Уже получше. Но и это мы видели где-то в пределах 1-2 кнопок телевизионного пульта. 

Мрачнее, чем книга

Если полюбить мир Петровых у зрителя КС не получается, то холодное отрешение от этой несуразной вселенной автор передает талантливо.

Своим минорным настроем фильм "Петровы в гриппе" напоминает экранизацию другой русской книги-бестселлера – "Похороните меня за плинтусом" Сергея Снежкина. Этот фильм 2008 года примечателен яркими актерскими работами (прежде всего в роли бабушки – сама Светлана Крючкова), но очень далек от автобиографической повести Павла Санаева. Если коротко: фильм Снежкина тоже очень грустный.

Что касается "Петровых", то в фильм не вошли какие-то более-менее положительные внешние коммуникации – вроде диалога Петрова с продавщицей киоска, которая тоже гриппует, или одаривание мам с детьми шоколадом и мандаринами. Нет, внешний мир, по Серебренникову, холоден к человеку, как стоматологические инструменты, которые видит пациент, войдя в кабинет.

Пространство вокруг, городское окружение, показанное в фильме, кажется совершенно отмороженным. Понятно, что декабрь. Урал. Панельки. Но ведь еще все действующие лица обитают в каких-то застывших во времени советских декорациях. О начале нулевых напоминают лишь пузатые мониторы компьютеров да стиральная машина в квартире у Петровых. 

Между тем в мире Петровых "книжных", а не "киношных" есть свой уют, и юмор, и даже упоение трудом. Петров может сутками бесплатно чинить чужие машины. Петрова не только следит за подозрительными читателями, но и сама кое-что читает. На страницах романа то и дело появляются знакомые по школе имена: Виталий Губарев, Анатолий Рыбаков, Александр Дюма. Упоминание мультика про льва Бонифация или сравнение гриппующей Петровой с персонажем из фильма "Трудно быть богом" Алексея Германа делает повествование по-настоящему обаятельным. 

Все эти культурные отсылки не кричат о недюжинном уме автора. Они просто медленно, страница за страницей располагают читателя к этим героям и к этой истории. Если вам тоже, как и Петровым, около 30, вы прекрасно понимаете, что такое детская шапка из шкуры Чебурашки, и легко представите, как в промороженной "пятерке" покачиваются меховые кубики на шнурках в виде игральных костей. 

В фильме Кирилла Серебренникова тоже есть интересные детали (повторяющийся узор черно-белого свитера или выпавшая вставная челюсть пенсионера), однако все они служат режиссерскому замыслу, а не нашей с вами ностальгии.

В итоге мы получили авторское прочтение книги Сальникова. Режиссер сумел передать заложенное Сальниковым двоемирие и остроумные хитросплетения сюжета. При этом холодный взгляд автора превратил многослойный текст в более плоское, почти однотонное произведение. Но тем контрастнее звучит в нем пронзительная мысль о детстве - общая для книги и фильма. Мысль о том, что даже в городе, населенном маньяками и шатунами, маленький человек все еще имеет право на свое маленькое чудо. Хотя бы раз в жизни. 

Бутенко Александра, Бутенко Станислав, Piter.TV

Фото: кадры из фильма "Петровы в гриппе" (2021)

Теги: , ,
Категории: , , , , ,

Обсуждение ( 1 ) Посмотреть все

Уткин Виталий
14 сентября 11:51

Кого-нибудь из деятелей искусства беспокоит душа человека?

Человек ведь несёт ответственность за состояние души пред Богом.

Он воплотил нас, чтобы утончить её (через эмоции нежности, радости и т.п.) наделив и другими положительными качествами.

 

Если отходы нефтепродуктов сливаются в реку или в море — каждый понимает губительность этого процесса. Но если излучаются чёрные, как нефть, эмоции злобы, агрессии, ненависти человеческим сознанием в окружающее пространство, — то это ведь серьёзный механизм разрушения душ людей.

 

И ведь homo erectus’ы могут быть убеждены, что так и надо.

Оправдывается деятелями искусства и пьянство, и любые другие пороки и преступления на сцене.

 

Очень важно понять, что разрушение стереотипов и шаблонов поведения — не приведут к Совершенству души.

Да, чистоту души нужно взращивать, а это потребует усилий!

 

Каждый живущий на Земле человек должен принять на себя ответственность за то состояние души, в котором он живёт, которое дарит окружающим душам!

 

И тогда, быть может, изменилось бы многое. Перестали бы люди тратить жизни на воспроизводство того, что губит человечество. Стал бы понятен механизм возникновения войн, терроризма. Перестали бы люди учить детей ненавидеть и убивать: например, перестали бы делать компьютерные игры, в которых учат стрелять и уничтожать, перестали бы заполнять экраны телевизоров и кинотеатров, страницы романов — сценами насилия, криков и убийств. Ведь это всё как раз есть то, что более всего отравляет не только здоровье, но судьбы и конкретных детей, и будущих поколений!

 

Пусть бы красота Земли и созидательный труд, гармония и чистота — стали нравственными ориентирами!

 

* * *

 

Искусство может и должно играть значительную роль в процессе позитивной эволюции сознаний. Но всегда ли это происходит в действительности?

 

К примеру, те телевизионные фильмы и спектакли, в которых «смакуются» насилие и убийства, где это утверждается как «естественный» образ жизни, и это запечатлевается молодыми душами в качестве нормы поведения… — действия создателей и распространителей произведений такого антиискусства следует признать преступными — пред человечеством.

 

И встаёт вопрос: каковы здесь могут быть объективные критерии для оценки?

 

К примеру, ведь так часто сумасшедшие пытаются самовыражаться через средства искусства! И они могут делиться с другими людьми своими болезненными переживаниями весьма сильно! Таких случаев довольно много.

А как часто в произведениях искусства выражаются болезненно депрессивные или агрессивные состояния авторов! Куда они ведут зрителей или слушателей? — В сторону огрубления души с её падением в тёмные слои после развоплощения (это и есть ад).

 

Есть примеры и не из психопатологии, а проще. Вспомним, абстракционистов!

 

Как отличить субъективные факторы, влияющие на оценку того или иного новшества или конкретного произведения искусства, — от объективных? Как их различить?

 

Самый главный принцип — необходимость следования путём утончения сознания (интуитивный способ: вызывает ли покой рассматриваемое искусство?)

 

Для утончения души в пределах физического плана, надо уйти от той грубости, в которой живёт большинство людей.

 

При помощи искусства можно стимулировать и интеллектуальный процесс. Продумаем сами: как это можно сделать?

 

Проще всего настроить душу — путём эмоциональной сонастройки с тем тончайшим, что мы можем найти в природе. Например, самые тонкие состояния нам дарит восход утреннего солнышка и свои первые лучи в дымке тумана опускает на воду, на травку, на цветы, на листочки — какие изумительно тонкие состояния дарит нам в эти минуты природа!

 

На фоне проявления гармоничных отношений мы можем весьма успешно осваивать такие ценнейшие качества, как эмоциональные ласковость, нежность, «обратную связь» с партнёром и заботу о нём, превышающую заботу о себе.

 

Важно сохранить оптимистичное настроение у людей, а не вгонять их в ещё большие депрессии или озлобления.

 

Разыгрывая сценарии — пусть люди чувствуют общее благожелательное, любящее поле и своё место в нём.

 

Надо возрождать истинные душевные ценности…

В искусстве важно лишь то: утончает ли оно душу человека, делает ли его добрее, умнее, мудрее.

 

Исключительное значение придаётся музыке.

Новые комментарии