Деньги, Смерть, Милицанер - рецензия на спектакль "Зощенко Зощенко Зощенко Зощенко" Андрея Прикотенко

Деньги, Смерть, Милицанер - рецензия на спектакль "Зощенко Зощенко Зощенко Зощенко" Андрея Прикотенко

0 0

15 августа театр "Балтийский дом" открыл новый, 83-й театральный сезон. В этот вечер зрители увидели премьеру спектакля "Зощенко Зощенко Зощенко Зощенко" в постановке режиссера Андрея Прикотенко. 

В новом спектакле по рассказам Михаила Зощенко режиссер Андрей Прикотенко продолжает поиски "русской матрицы", начатые им в одноименной постановке для театра имени Ленсовета. Если в "Русской матрице" автор моделировал национальный код, опираясь на фольклор, то в этом спектакле русская вселенная слагается из тем зощенковских рассказов. 

"Космический замысел", который преследовали создатели, сложно совместим с бытом, поэтому из спектакля исключены все бытовые детали: хотя формально герои живут в коммуналке, действие разворачивается в пустоте. Все, что осталось на сцене, – это наклоненный к залу подиум, обтянутые фольгой скамейки и блестящие, как в операционной, музыкальные инструменты: контрабас, барабаны, аккордеон (сценографию и костюмы придумывала Ольга Шаишмелашвили, работавшая и над "Русской матрицей"). 

Музыка в исполнении актеров спектакля (у ансамбля даже есть название – Communal Club) явно призвана не только "раскачать зал", но и усилить обобщение: со сцены звучит классика, песенная героика времен СССР и даже нетленка от группы "Руки вверх". Дирижирует этим коммунальным оркестром Дарья Юргенс – едва ли не лучшая актерская работа в спектакле. Таинственный персонаж, управляющий сбившейся в кучку музыкальной бандой обывателей.

Сложно представить спектакль по Зощенко без фигуры рассказчика. Конфликт героев в рассказах писателя часто не стоит выеденного яйца: ну не хочет гражданин платить за проезд ("В трамвае") или жильцы коммуналки скандалят из-за ежика для примуса ("Нервные люди"). Все дело в том, как рассказаны эти истории. "Зощенковский язык" – это удивительная смесь просторечия и канцелярита, сочетание разговорных словечек и жесткого слога советских газет. Зощенко показал, как обыватель, исторически лицо пассивное, в 1920-е годы заражается гражданским пафосом и как нелепо этот тон звучит в обычной жизни.

Как ни странно, но роль рассказчика в спектакле "Зощенко Зощенко Зощенко Зощенко" практически сведена к служебной. Среди действующих лиц в программке значится Резонер (актер Владимир Бойков). Это ироничный молодой человек с гитарой, который открывает и закрывает спектакль. По большому счету, это всё, если не считать его настойчивых реплик про пять тысяч рублей, которые в нынешних деньгах равны аж пяти "мильёнам". Уточнение необходимо лишь для того, чтобы объяснить зрителю колоссальный масштаб выигрыша одного из героев в лотерею. 

Конечно, не только деньги образуют вселенную Зощенко. Наверное, нельзя инсценировать автора без эпизода с комическим адюльтером и стычкой в трамвае. Но по-настоящему интересные эпизоды в постановке Прикотенко касаются темы смерти. Рассказ "Беспокойный старичок" о жильце ленинградской коммуналки, впавшем в летаргический сон, является смысловым центром спектакля. Старичок в исполнении Ирины Соколовой – жутковатый персонаж, напоминающий Акакия Акакиевича Башмачкина из гоголевской "Шинели". Ирина Соколова играет как бы в другом интонационном регистре с остальными актерами, что подчеркивает мрачную потустороннюю нездешность ее героя. 

Безусловная удача спектакля – указующий перст (железная проволочная рука с часами). Время от времени эта рука появляется откуда-то с небес, и тогда со сцены громоподобно звучат удивительно близкие миру Зощенко стихотворения Дмитрия Александровича Пригова из цикла "Апофеоз Милицанера":

Страна, кто нас с тобой поймет 
В размере постоянной жизни 
Вот служащий бежит по жизни 
Интеллигент бежит от жизни 
Рабочий водку пьет для жизни 
Солдат стреляет ради жизни 
Милицанер стоит средь жизни 
И говорит, где поворот...

Сквозной образ спектакля, транслируемый на задник сцены, – красный дирижабль с советской звездой (видеохудожник спектакля Константин Щепановский). Этот игрушечный в восприятии современного человека летательный аппарат символизирует мечту о светлом будущем. Жильцы коммуналки верят, что построят собственный "добролёт"... Как вы думаете, получилось у них или нет?

Конечно, для современного зрителя это экзотика: надо же, люди по призыву государства жертвуют кровно заработанные в общество "Добролёт" на строительство воздушного флота! Но в остальном действующие лица спектакля до неприятного нам близки. У них "вневременные" костюмы – с претензией на французский шик или модный городской кэжуал, есть даже фантазийный космический скафандр. Они безумно рады случайным деньгам, иногда влюбчивы и сентиментальны, иногда грубы. 

На нашу связь с героями прозрачно намекают фотографии, плывущие на заднике сцены во время перебивок между разными сюжетными эпизодами. Вот смотрите: болельщики на футболе, пассажиры на остановке, горожане на празднике – это всё мы. Нравится нам это или нет, но так мы и выглядим, как бы ни "пересочиняли" свои образы в инстаграме.

Вообще, если что-то и не удалось воплотить постановочной команде спектакля, то публика на премьере с успехом "докрутила" замысел. Фактически спектакль по Зощенко начался гораздо раньше указанного в афише часа. За полчаса до премьеры у окошка кассы можно было наблюдать редкую картину: люди толпились в очереди и прямо-таки требовали билеты на "Зощенко". Как будто нет никаких электронных сервисов, снова в ходу контрамарки, а без умения добыть вещь человеку в городе не выжить. 

Немыслимая даже для современного мегаполиса толчея – лейтмотив советского кино. Только по фильмам этот феномен сегодня и остается изучать. На экране граждане штурмуют прилавки ("За витриной универмага", "Я шагаю по Москве"), осаждают общественный транспорт ("Человек родился", "Покровские ворота"), томятся в очереди на такси ("Карнавал"). Само собой, билет на культурное мероприятие – предмет повышенного спроса, тут уж без очереди никуда. Но эта очередь, очередь в театральную кассу, – самая благородная, лучшая, из всех видов очередей. Наличие ее льстит и публике, и театру. А спектакль по рассказам Михаила Зощенко длинная очередь, можно сказать, украшает! И даже дама-администратор, объявившая народу, что "на сегодня билетов нет", как будто тоже стала участницей косплея по вселенной автора.

А еще в полной мере проявил себя гений места. Само здание театра "Балтийский дом", построенное в 1939 году, словно подыгрывает общему замыслу, расширяя пространство спектакля за пределы зрительного зала. Сталинский ампир с серыми колоннами на фасаде, внутри темноватое, но просторное фойе. Здесь могли праздновать Новый год за столиками, как в "Голубом огоньке", или кружиться в танце, поглядывая на огромные железные люстры со звездами и колосьями. Если подключить фантазию, можно представить вечеринку в стиле отеля "Оверлук" из кинговского романа "Сияние", правда, в советских декорациях. Страшно и немного смешно, как в лучших рассказах Михаила Зощенко.

Александра Бутенко

Фото: Балтийский дом, официальный сайт

Теги:
Категории: , , ,

Обсуждение ( 0 )

Новые комментарии