24 июля 2011 года, 13:47
0
3640

Грегор Джордан: Терроризм завел нас в тупик - не спасают ни насилие, ни милосердие

0
 
 

Совеременный мир не знает, как справиться с терроризмом - не помогают ни насилие, ни милосердие, ни право, считает Грегор Джордан, режиссер "Немыслимого" - одного из самых провокационных фильмов о терроризме. Правда, больше о терроризме он снимать не хочет и думает перейти к лирическим комедиям.

Современный мир не знает, как справиться с терроризмом - не помогают ни насилие, ни милосердие, ни право, считает американский режиссер Грегор Джордан, режиссер "Немыслимого" - одного из самых провокационных фильмов о терроризме.

Роман Романов: Грегор, задаю сегодня этот вопрос  всем, считаете ли вы, что терроризм и террористы  угрожают лично вам? 

Грегор Джордан: Это сложный вопрос. Лично я, когда нахожусь в Австралии и, когда рассекаю волны на серфе, я не думаю о терроризме. Я живу в спокойной стране, и она несколько отличается от других стран.  Но сама концепция терроризма и угроза, которую он представляет, безусловно, влияет на мою жизнь. Влияет в том смысле что, когда я прихожу в аэропорт я испытываю это влияние.  И экономика разных стран тоже влияет на мою жизнь. То есть, это не непосредственная угроза, но все-таки я ее ощущаю.  

Р.Р.: Три героя в вашем фильме «Немыслимое» - каждый  воплощает определенную жизненную позицию.  Есть герой Самуэля Джексона – это палач, который делает зло ради добра.  И есть  героиня Кэрри-Энн Мосс, которая воплощает правовую сторону вопроса.  Чья позиция вам ближе? С кем вы? Или вы находитесь над схваткой? 
 
Г.Д.: Я думаю, что хороший фильм задает хорошие вопросы, но не обязательно дает ответы.  Я вообще не думаю, что есть ответы, на некоторые из этих вопросов.  Что делать, например, в ситуации, в которой оказались герои этого фильма.  Есть три человека в этой картине, которые действуют по-разному в сложившихся обстоятельствах.  Но в конце-концов никто не знает точно, как нужно себя вести. Тем более, что в такой ситуации рациональное мышление уходит на второй план и остаются основные инстинкты. В условиях войны и конфликта невозможно найти правильный ответ на такие вопросы – как правильно поступать и как правильно себя вести. Для того, чтобы взять верх над такой ситуацией надо, пожалуй, оставить какие-то свои человеческие качества и прибегнуть к варварским тактикам поведения. В этом смысле Кэрри-Энн Мосс  выбирает человечность, она пытается придерживаться человечности, но при этом она упрямо ставит под угрозу жизни миллионов людей.  Поэтому я не знаю, есть ли правильный ответ на такой вопрос. 
 
Р.Р.: Вам не кажется, что все ваши герои находятся в тупике, потому что планы террориста не удались. Добро, такое классическое добро, которое воплощает героиня Кэрри-Энн Мосс,  тоже оказалось совершенно бессильным. И герой Джексона тоже ничего не смог по большому счету добиться и более того он сам стал жертвой насилия со стороны уже спецслужб, там есть намек на это.  Это тупик? 
 
Г.Д.:Да это правда. В этой ситуации никто не выигрывает. В такой ситуации вообще нет победителей. И  фильм в этом смысле показывает очень интересную концепцию, что этот путь не ведет к победе.  Уничтожая врагов, мы сами несем большие потери и, таким образом, в конечном итоге тоже проигрываем.  То, что произошло в США на базе Гуантанамо, в Абу- грейб – они отказались от человеческих ценностей и многое потеряли. Подорвали  к себе доверие. Так что этот путь ведет в никуда. 
 
Р.Р.:Извините, возможно, спрошу о том же самом, но хочу именно в такой форме задать вопрос.  На протяжении всего вашего фильма один из героев жестоко пытает другого. Все-таки, может быть не в сфере терроризма, а в обычной жизни, вот такое использование зла, ради того, чтобы творить добро – оно допустимо? 
 
Г.Д.:Это безумно сложный вопрос. Все зависит от контекста. Если вы спросите меня – согласен ли я с тем, что нужно пытать заключенных в Гуантанамо, для того, чтобы выяснить какую-то информацию о террористических сетях, я скажу, что нет по ряду причин.  Государство, когда оно прибегает к пыткам, оно теряет власть, оно теряет доверие. И порождает больше ненависти к самому себе в том числе. Однако, если вы спросите на личном уровне, если подвергаются атаке, нападению мои дети и их нужно спасать и для этого кого-то пытать, чтобы получить информацию об их местонахождении, то тут я отвечу да. Использование пыток для получения информации, жестокое отношение – это очень сложная дилемма. На государственном уровне и на уровне отдельно взятого человека – ответ может быть разный. И граница допустимого оказывается достаточно размытой. Так что ответа на этот вопрос  я не знаю. И, может быть, я четко решу, как ответить на этот вопрос, только оказавшись в подобной ситуации, но надеюсь, что я никогда в ней не окажусь. 
 
Р.Р.:Хотели бы вы снять фильм о российском терроризме? 
 
Г.Д.: Не думаю. Я сделал, пожалуй, все, что хотел в этом направлении. Я снял «Солдаты Буффало» - фильма о войне, о людях, которые как раз профессиональные убийцы.  О том, что они делают в обычной жизни. И этот фильм показывает как бы обратную сторону того, на что люди готовы пойти ради победы. Война и насилие - довольно сложные темы и я не уверен, что хотел бы снимать подобные фильмы до конца своей жизни.  Я хотел бы снять  что-то более юмористическое. 
 
Категории: Диалоги

Оставить комментарий

Новости на эту тему