"Колыбельная для Софьи" - неизвестный Замятин на фестивале "Школа. Студия. Мастерская"
14 декабря 2017 года, 15:10
0
3627

"Колыбельная для Софьи" - неизвестный Замятин на фестивале "Школа. Студия. Мастерская"

0
 
 

В рамках фестиваля "Школа. Студия. Мастерская" в Петербурге впервые прошли гастроли Минусинского драматического театра. На сцене Театра "На Литейном" труппа из Красноярского края показала спектакль "Колыбельная для Софьи". Это инсценировка рассказа Евгения Замятина "Наводнение", созданная режиссером Алексеем Песеговым.

Минусинск – райцентр в Красноярском крае, с населением меньше 70 тысяч человек. Но именно здесь действует театр, который по уровню постановок может соперничать с лучшими площадками Москвы и Петербурга. В 2016 году спектакль "Колыбельная для Софьи" Минусинского драмтеатра боролся за премию "Золотая маска" наравне с БДТ, "Гоголь-центром" и "Мастерской Петра Фоменко".

Несмотря на тысячи километров, которые разделяют Минусинск и Северную столицу, этот спектакль рано или поздно должен был пройти в Петербурге. Главные герои рассказа "Наводнение" – рабочий Трофим Иванович и его жена Софья – живут на Васильевском острове. Но Нева здесь не просто часть пейзажа, а двигатель сюжета, "транслятор" чувств бессловесных героев, за которых в тексте говорит природа.

Сейчас Евгений Замятин известен прежде всего как автор антиутопии "Мы", но он также писал в символистском ключе, осмыслял учение о бессознательном, уделял внимание "музыке слова" – прозаическому ритму, строению фразы, значению отдельных звуков. В "Наводнении" криминальная фабула (Софья убивает приемную дочь, ставшую любовницей мужа) сочетается со сложной символикой в духе романа "Петербург" Андрея  Белого.

Все это делает инсценировку небольшого рассказа Замятина по-настоящему трудной. Диалогов мало, да и слова героев невыразительны. Они не привыкли рассуждать, потому что живут природными импульсами. Создатели спектакля постарались найти эквивалент этой прозе на сцене: отсюда статуарная пластика актеров, зацикленная на повторе патетическая музыка, эпизоды "ритуального" омовения.

Декорации, напротив, предельно просты: темно-серая закопченная комнатка, лестница, дверь. "Наводнение" было впервые опубликовано в 1929 году, и зритель сразу поймет, где и когда происходит действие. Суровый быт тех лет заметен во всем, лишь узкая щелка на заднике сцены напоминает о "живой жизни" – там то шумящие листвой деревья, то золото храмов. Но и этот цвет скоро покинет черно-белое пространство сцены. Тем пронзительнее на сером фоне будет выделяться голубое платье, которое Софья (актриса Ольга Смехова) наденет после убийства соперницы.

Вопреки общей тенденции – завоевать внимание зрителей и удерживать его во что бы то ни стало – режиссер Алексей Песегов не боится "наскучить" музыкальными повторами, долгими молчаливыми сценами. В результате простые бытовые действия, вроде расстилания кровати, превращаются в особый художественный прием.

Медленно, очень медленно, одевается Трофим Иванович (актер Игорь Фадеев). И еще до первой реплики становится ясно, как тяжело и несчастливо живет эта семья. Невыразимо долго Ганька (Дарья Савинова) колет щепки для печки, демонстративно обнажив колени перед Софьей. Внутреннее напряжение нарастает, зритель ждет, когда же наконец прорвется гнев Софьи, но она только молча смотрит на Ганьку, а потом усылает ее во двор. И снова обман ожиданий – сама сцена убийства пролетает молниеносно, зато долго и подробно показано, как Софья отмывает кровь и уничтожает следы преступления.

Как и Андрей Белый в романе "Петербург", Евгений Замятин переосмысливает канонические сюжеты русской литературы. Софья, в отличие от Родиона Раскольникова, не терзается муками совести. Автор не наказывает ее безумием, лихорадкой. Наоборот, Софья как будто бы вознаграждена за свой поступок – она ждет ребенка.

Впервые за все время спектакля навязчивая музыкальная тема сменяется живым исполнением народной песни. Софья с улыбкой вспоминает родную деревню, она счастлива, а муж так же добр и мягок, как в первые годы брака. Никакого Порфирия Петровича в советской милиции нет, поэтому и со стороны закона Софье ничто не угрожает. И только где-то подспудно, во сне, в бессознательном живет уверенность: Софья убила и ничего больше изменить нельзя. Эта вытесненная из сознания мысль в конце концов становится главной, а признание – необходимым.

Спектакль "Колыбельная для Софьи" невозможно воспринимать отстраненно. Здесь нет потрясающих визуальных эффектов, музыкального разнообразия, крутых поворотов, поэтому если холодно следить за действием, без эмоционального вовлечения и сопереживания, – есть риск выйти из зала в полном равнодушии к постановке. Но если удастся по-человечески пожалеть этих героев – спектакль может стать открытием.

Автор: Александра Бутенко

Оставить комментарий