24 апреля, 18:05
0
21175

"Место встречи - Невский, 70". Встреча с Андреем Радиным

 

 24 апреля 2018 года в стенах Дома журналиста на Невском проспекте состоится встреча с генеральным директором Ленинградской областной телекомпании. Андрей Радин станет гостем нового выпуска проекта "Место встречи - Невский, 70". 

Андрей Радин работает на ленинградском-петербургском телевидении с 1990 года. Неоднократный лауреат конкурса "Золотое перо", в том числе обладатель Гран-При "Золотое перо" - 2001. За годы работы занимал руководящие должности на телеканалах НТВ, "100ТВ", Piter.TV,  был председателем Комитета по печати и связям с общественностью Ленинградской области и, до недавнего времени, главным редактором телеканала "78". Генеральным директором компании "Ленинградская областная телекомпания" (Телеканал 47) работает с 2015 года.

Сайс Союза журналистов Санкт-Петербурга

Начало мероприятия запланировано на 18.00. Канал Piter.TV будет вести прямую трансляцию с площадки Дома журналиста. Следить за ней можно в разделе "Наши трансляции".



Радин (генеральный директор ЛОТ): Здравствуйте.

Иванова: Андрей сегодня представляет Ленинградскую областную телекомпанию, где является генеральным директором, поскольку, когда мы задумывали этот проект, у нас одна из задач была, так сказать, своего рода инвентарный список средств массовой информации, которые сегодня работают в городе. Вот ЛОТ на слуху у всех давно, но я думаю, что не только я, но еще многие мои коллеги не хорошо понимают все-таки, что это за такой телеканал. Расскажи, пожалуйста.

Радин: На самом деле ЛОТ – это юридическое лицо, и правильно телекомпания называется «ОАО “Ленинградская областная телекомпания”». На самом деле это два, ну как мы говорим, ствола вещания. Один – круглосуточный канал, который выходит в кабельных сетях крупнейших операторов Санкт-Петербурга и Ленинградской области. И называется он «47 канал», и в интернете то, что делает этот телеканал, можно увидеть на сайте 47channel.ru. 

А еще одним, ну скажем так, элементом вещания является утренний час на Пятом федеральном канале, который выходит только на территории Ленинградской области и только в аналоговом вещании. Это несколько такой прошлый день. Я ни в коем случае не хочу обижать своих коллег, но изначально областная телекомпания была задумана как два часа вещания, которые получили свою нишу утром и вечером на «Пятерке». Потом времена менялись, вечерний час был благополучно отдан городу. И тогда «Пятый канал» делал городское вещание, и это знаменитый «Петербургский час», который впоследствии вырос в целую редакцию, а потом в целый канал. Но этот час области не отдали. Остался только утренний час. И когда я пришел в правительство Ленинградской области, то мне, конечно, стало обидно, что такой большой и динамично развивающийся регион не имеет своего телевидения – раз, имеет, не хочу сказать убогий, но достаточно такой куцый элемент вещания…

Иванова: Мне очень нравится эта формулировка – «элемент вещания»… Она очень такая… (смеется)

Радин: Ну час… Ну что такое час? И потом, давайте будем откровенными, с 7 до 8 утра большое количество телезрителей мы не получим. 

Иванова: Скажу тебе по секрету, я один раз вела встречу с губернатором… губернатора со зрителями, когда зрители звонили – вот это с 7 до 8. Я думала: кто же это будет смотреть? Оказалось, очень много зрителей.

Радин: Много опять же в силу привычки, и это свойственно не только жителям области, а свойственно вообще нашему российскому человеку. Мы к каким-то вещам привыкаем и избавиться от них уже не можем. Тот, кто смотрел этот час, тот и продолжает смотреть, несмотря на… (смеется) извините за тавтологию, что в доме появился… Аналоговый телевизор не выбрасывается потому, что надо посмотреть вот этот час. Хотя во всех остальных комнатах есть либо спутниковая антенна или цифровое вещание, где два мультиплекса бесплатно хорошего цифрового эфира. И возникает такой парадокс, когда один телевизор показывает «Утро на Пятом», а второй телевизор показывает «Утро на Пятом» с 6 до 7, потом внезапно вещание прерывается, начинается вещание Ленинградской областной телекомпании, и в 8 утра продолжается «Утро на Пятом». Это меня тоже немного смущало. Поэтому мы разработали такую стратегию телевещания в Ленобласти, запустили его в кабели, заключив договоры с крупнейшими кабельными операторами.

Иванова: То есть сегодня Ленинградское областное телевидение – это…

Радин: «47 канал» и один час вещания на «Пятом канале» под названием «47 регион».

Иванова: То есть это как бы такие две речки, которые сливаются в один телеканал. Я хочу пожелать, чтобы ширился, рос…

Радин: Я бы сказал, что это одна большая река, и к нему есть небольшое ответвление на «Пятерку», которое… На самом деле в рамках этого часа большинство программ, которые идут, это то, что мы делаем для «47 канала», с небольшими там сюжетами, которые отдельно освещают жизнь региона.

Иванова: Все-таки, когда мы с тобой встречу начинали, я тебя представляла не как менеджера телевидения, а все-таки как тележурналиста. Потому что где бы ты, Андрей, ни работал, а работал ты в разных местах: ты работал в компании «НТВ», в компании «Piter.TV», компании «100ТВ», ты руководил Комитетом по печати Ленинградской области…

Радин: Было…

Иванова: …откуда, по-моему, так органично выросло это самое Ленинградское областное телевидение. На «78 канале». Все-таки везде тебя все мои коллеги и те, кто сидит в этом зале, воспринимают как тележурналиста. Ты вот на этом ЛОТе, в ЛОТе – даже не знаю, как сказать – на «47 News» какую-то свою программу делаешь?

Радин: Нет, не делаю, к сожалению. И я вообще давно ее не делаю…

Иванова: Почему?

Радин: И это меня расстраивает. Потому что я как-то... У меня не получается, в отличие от моих коллег здесь, которых я вижу в зале, у меня не получается выбивать деньги, отвечать за вещание канала, подписывать какие-то бумажки на бензин, на отпускные-декретные и при этом еще делать какой-то продукт. У меня не хватает не то чтобы сил и времени, у меня не хватает на это состояния души. Все-таки телевидение – это творчество, хотя говорят, что телевидение – это технологии. Но все же это состояние души, и чтобы что-то делать, и делать хорошо, надо иметь определенный эмоциональный фон. А когда ты выбиваешь деньги, у тебя этого фона нет.

Иванова: Вот ты знаешь, две темы у нас возникло в разговоре. У тебя был совершенно разный эмоциональный фон, когда ты очень правильно все рассказывал про «элементы областного вещания» – и когда ты заговорил о телевидении. Мне вот этот телевизионный эмоциональный фон нравится больше, поэтому давай вернемся в 90-е годы. В 1990 году ты начал работать на телевидении. Ты помнишь, как это было?

Радин: Да. Я очень хорошо это помню.

Иванова: Расскажи про начало. 

Радин: Я не знаю, насколько это будет интересно нашей аудитории. Я учился на факультете журналистики и учился… У меня все случайно. Я оказался там случайно, несмотря на то, что я туда поступал. Но с первого захода мне поступить не удалось, и я с этими же оценками пошел в Институт культуры, чтобы учиться на дневном отделении все-таки, а не на заочном, вечернего тогда не было. Оттуда меня благополучно забрали в армию, и по возвращении из армии я уже не хотел учиться в Институте культуры, а хотел учиться в Университете, а туда меня не брали, потому что я пришел очень поздно из армии. Уже была зима, практически Новый год, и все сдавали сессию. А я не хотел ждать лета, чтобы можно было поступать. И я втихаря начал сдавать эти зачеты, экзамены, вот, прикидываться дурачком: «Я только что из поезда, демобилизованный, вы у меня примите зачеты, а потом я принесу зачетку и студенческий билет, потому что я вот такой…» И как-то так, благодаря сердобольным девчонкам с нашего курса, которые позволяли мне списывать, я эти 13 зачетов как-то сдал. И в деканате народ был шокирован… Длинная предыстория.

Иванова: То есть ты не был зачислен на факультет, но уже сдал сессию?

Радин: Да, я сдавал сессию. В деканате народ получал ведомости, где карандашом был вписан непонятный какой-то Радин: «Сдал зачет». И меня стали отлавливать и отловили в результате... Отловили. И тогдашний замдекана факультета журналистики ходила со мной по кабинетам большого университета, и в результате на первый курс я пришел 1 марта. Вот. И единственное место, которое было и куда меня было можно взять, это было отделение производства и оформления газеты. То есть по образованию я газетчик, и даже не газетчик, а верстальщик, ответственный секретарь…

Иванова: Бильд-редактор…

Радин: Да, бильд-редактор. Как размещать заголовки, фотографии и так далее. И получилось так, что после четвертого курса надо было проходить практику. Я газетчик, а у меня приятель учился в телевизионной группе. Он говорит: «Слушай, у меня есть знакомый на Ленинградском телевидении, пойдем со мной». Мне очень важно было не уезжать из города куда-то, потому что на предыдущей практике я уезжал: то мы работали в стройотряде, то я уезжал на Север, где у меня жили тогда родители. А здесь мне нужно было находиться в городе, и я вместе с ним пришел на телевидение. Он ушел, а я остался. Вот. В общем, ходил, обивал там пороги, в результате практику я там прошел и как-то остался.

Иванова: То есть ты там остался уже работать?

Радин: Да. В 90 году я закончил четвертый курс, а на пятом я учился и приходил туда что-то снять. «Что-то снять» – это правильная формулировка, потому что тогда это было сложно. Все снимали – тогда видеотехники не было еще – и все снимали на кино… на киноаппарат, а чтобы получить такую съемку, надо было это право заслужить. Во-первых, это серебро в пленке, во-вторых, это водитель, оператор, звукооператор, который с тобой бегал. То есть надо было получить право поехать на эту съемку, чтобы тебе доверили, и, соответственно, подобрать материал, на который не жалко было бы этого серебра. И, конечно, я до сих пор помню свой первый сюжет…

Иванова: О чем он был?

Радин: Меня послали в Гарболово. Сюжет был монументальный, жизнеутверждающий. Про следующую проблему: ну, только в Советском Союзе бетонный завод можно было построить там, где нет воды. Поэтому там работал бетонный завод, и когда он работал, тогда не было воды в домах. Когда включали воду жителям, не работал бетонный завод. И мне надо было эту проблему каким-то образом осветить, и я над ней долго работал, дней пять, наверное, что-то писал, переписывал. В результате все это было почеркано. 

Иванова: Идеологически выверено, исправлено…

Радин: Выверено, да. Мне это отдали. Через неделю я это прочитал с чувством собственного достоинства и гордости, что… Ну а потом как-то одно, другое, третье и…

Иванова: Вот смотри, в 90 году – первая практика на телевидении, а в 2001 ты лауреат «Золотого пера». Кто-то может сказать, что 10 лет – это нормальный срок, но кто-то всю жизнь работает, но до «Золотого пера» не дорабатывается…

Радин: Ну, тогда было другое время. Тогда было проще.

Иванова: Возможностей было больше в 90-е?

Радин: Ну, тогда и работать было интереснее, и…

Иванова: За что ты «Перо» получил, ты помнишь? Уже не помнишь. Но работал на «НТВ» в то время.

Радин: Это надо у коллег спросить.

Иванова: У тебя, в твоей жизни было несколько телеканалов, да? «НТВ», «100ТВ», «Piter.TV» – который является партнером нашего проекта – интернет-канал, который первый в городе. Ты был практически его лицом, я помню, везде на Невском твое лицо висело: «Андрей Радин – Piter.TV». Какой канал для тебя стал главным? Еще «78», ЛОТ и так далее.

Радин: На самом деле, конечно, это очень сложный вопрос. Сначала я пять лет отработал на Ленинградском телевидении. Телерадиокомпания «Петербург». Но кусочек того Ленинградского телевидения – я застал и его, по крайней мере, приходя туда на практику, видя звезд, которые из звезд Ленинградского телевидения стали звездами федерального масштаба... Я не могу сказать, потому что в каждой компании осталась частица жизни сердца и души. На «НТВ» я отработал 10 лет, сначала собкором, потом ведущим новостей, потом главным редактором.

Иванова: Мне кажется, славу тебе принесло «НТВ». Тебя же именно, когда ты вел новости... Твой фирменный выпуск: ты клал вот ручечку на стол, я помню этот кадр. У тебя там были такие мулечки телевизионные придуманные, которые…

Радин (смеется): На самом деле никаких мулечек там не было. Просто сейчас это все делают суперпрофессионалы и техника, а тогда, чтобы подать сигнал режиссеру, что ты больше ничего говорить не будешь, надо было какой-то знак подать. Я же ему не моргну или не рвану на себе галстук и не выброшу листочки и бумажки…

Иванова (смеется): А я, сколько лет работаю, всю жизнь считала, что это не знак, а ты придумал такую фирменную штуку, как подпись радинская.

Радин: Нет. У нас на столе не было кнопочки, то есть не было кнопки отключения звука. А его надо же периодически отключать, чтобы ругаться, кашлять, и когда тебя не показывают. 

Иванова: Вот они, маленькие секреты большого эфира. 

Радин: И когда ты все сказал, и тебе уже нечего, и режиссер должен тебя из эфира убрать, то надо было подать ему какой-то условный сигнал, и я щелкал ручкой. На «НТВ» было очень прикольно работать – в хорошем смысле этого слова. Мы все время перекрывали московский эфир. Что такое питерское «НТВ»? Это не только профессиональная команда новостийщиков, это определенное время, в которое ты должен перекрыть Москву. Опять же, если два телевизора, и кто-то смотрит «НТВ» по спутнику, а кто-то смотрит питерское вещание, то это две совершенно разные программы. Потому что петербургская программа заканчивается на 15 минут позже, это ровно столько, сколько идет выпуск новостей последний. Мы все время перекрывали какую-то программу московскую: либо «Чрезвычайное происшествие», либо что-то еще, либо делали такой вот симбиоз. Все секретики я рассказывать не буду. 

(Иванова смеется)

Радин: Потому что коллеги… Ну, например, я расскажу то, что было в мое время. Ведущие Москвы во время рекламной паузы записывали специальное прощание. Они говорили: «Сразу после нас выпуск новостей из Петербурга. А сейчас…» – и отправляли это в Петербург. Мы это вставляли в программу, и получалось так, что вроде московские ведущие передают нам слово. А на самом деле они говорили: «Сразу после нас проект такой-то, кино такое-то или 20 серия боевика такого-то». 

Иванова: И никакого слова Петербургу они не передавали. 

Радин: Никакого слова Петербургу не передавали. Они вообще о нас знать не знали, думать не думали. Но вот это прощание записывали, и мы его ставили сразу после нашего выпуска. И это вот... Поэтому, если вернуться к твоему вопросу, Ириша, то, наверное, все-таки я очень благодарен «НТВ» и вспоминаю с большим таким удовольствием. Там удалось создать и боеспособный, очень хороший коллектив.

Иванова: Во многом эти журналисты и сейчас…

Радин: Да, 80% людей, которые тогда, в 1999 году, пришли на «НТВ», они там работают. 

Иванова: Катя Правдина в этом году получила «Золотое перо». Сапожникова Маша сколько раз была отмечена на нашем журналистском конкурсе...

Радин: Вот, все-все ребята, начиная от Катюши Правдиной и заканчивая Юрой Олещенко, Сашей Щербой, они все эти годы работают. То есть это такой сплоченный, профессиональный коллектив, который не мог не оставить в моей душе какого-то следа. А с точки зрения не то чтобы реализации, а каких-то таких приятных, хороших и действительно таких ярких воспоминаний – это все-таки, наверное, «100ТВ». Потому что это был коллектив единомышленников, человек 800. И каждый из нас…

Иванова: Ты работал, когда уже Олег Константинович Руднов был владельцем канала?

Радин: Да-да. 

Иванова: То есть ты пришел вместе с Рудновым. 

Радин: Да. Моя супруга пришла несколько раньше и делала там программу, поэтому каким-то боком я соприкасался с этим каналом, но несерьезно. А вот когда пришел Руднов, он меня, собственно, и позвал. 

Иванова: Ко времени Руднова еще вернемся, но раз ты упомянул супругу – Екатерину Додину – а я как раз работала на той первой «Сотке» вместе с Катей… и я всегда думала: два телевизионщика в одной семье – это слишком или это нормально?

Радин: Ну вот… наверное, нормально.

Иванова (смеется): Посмотрел – увидел двух телевизионщиков в одной семье.

Радин: Да, посмотрел… но это допустимо. Вот что я хочу сказать: на самом деле не важна профессия-работа, важны взаимоотношения между людьми.

Иванова: Дома о работе говорите?

Радин: Сейчас уже нет.

Иванова: Знаешь, есть такая расхожая фраза: «Новости – ваша профессия». Вот у тебя телеканал «НТВ» – это были новости. «100ТВ»?

Радин: «100ТВ» – это было все. Потому что я там работал сначала замгендиректора информационного вещания…

Иванова: То есть тоже новости.

Радин: Да. А потом и главным редактором, и гендиректором. И у меня еще была программа воскресная, и я программу вел. Это были не совсем новости, но что-то близкое. 

Иванова: На «Piter.TV» ты тоже определял всю политику вещания?

Радин: Ну, у нас там был… Я там занимал должность главного редактора, но все-таки у нас там был коллектив единомышленников, который не зависел от конкретного человека. Да, приходилось принимать какие-то решения, которые мог принять только ты. Но на самом деле был труд не очень большого, но тем не менее сплоченного коллектива. И там был коллективный разум. 

Иванова: Хорошо – «коллективный разум» тоже… Какие-то вещи хочется прям в блокнотик записывать, которые ты говоришь. Но ничего, мы запомним. Вопрос о новостях. Вот когда мы учились на факультете журналистики, а мы учились примерно в одно время, там была такая формулировка, что журналистика – это вторая древнейшая профессия. Это неофициально говорили, но говорили. Говорили также, что мы все занимаемся пропагандой и агитацией, а не информацией. Потом, в 90-е, мы все вроде занимались информацией, и очень беспокоились о новом законе о СМИ, и хотели каких-то новых правил игры. Вот, с твоей точки зрения, вообще новости сегодня – это что такое?

Радин: Это такой сложный вопрос, что… Одним словом, я думаю, что это мусор.

(аплодисменты)

Иванова (смеется): Аплодисменты в зале, но хочется комментария. 

Радин: Дело в том, что те традиционные СМИ, в которых мы работаем, потеряли свою актуальность с точки зрения скорости передачи информации. Мы все окружены информацией, мы ей напичканы, мы ей перекормлены, мы завалены ею сверху. И сейчас… Раньше ж мы как хотели? Мы раньше, чем «Вести», «Вести» раньше, чем «НТВ», «НТВ» раньше, чем «Первый». Все соревновались, кто быстрее. А сейчас это даже не агентства, даже не «Интерфакс» или «Газета.ру». Это мессенджеры, и скорость распространения информации – это кто быстрее сбросил это все в мессенджеры. И это немножко нас… это нас немножко перегрузило. Если ты спрашиваешь, что сейчас новости с точки зрения… это оперативная информация, которую хочешь получить, или пропаганда… 

Иванова: Давай под таким углом посмотрим.

Радин: …то, ну я так думаю, что это, наверное, на мой взгляд, это 50 на 50. Потому что если появляется какая-то информация, все равно это кому-то нужно. Если кому-то нужно, то это уже не новость – в том виде, в котором мы привыкли ее получать. Это возможность ее озвучить.

Иванова: Возвращаюсь к ЛОТу. Вот из этих огромных массивов информационных что вы выбираете для своего эфира? Понятно, что первый фильтр – это область, это должно касаться жизни в области. А еще что вас интересует?

Радин: Ну, вообще, в любой компании, в которой я работал, для нас важен был собственно человек. Его мироощущение, его судьба – через призму тех событий, которые происходят вокруг. И здесь то же самое. Единственное, чему я рад – не потому, что это моя заслуга, это больше заслуга нынешнего руководства области – что оно не требует… мы не делаем телевидения про губернатора, и мы не делаем телевидения…

Иванова: Для…

Радин: …для губернатора. Мы не делаем телевидения для правительства. Конечно, мы не финансируемая, а субсидируемая компания, и мы получаем субсидию за то, что мы освещаем все стороны жизни – и в том числе работу чиновников. Но отчетность эта, она, в общем, достаточно лояльная. Поэтому мы освещаем деятельность губернатора, только когда есть ключевые вещи –  например, заседание правительства – и основные вехи и направления. И какие-то его вояжи –  опять же, не через призму «губернатор поехал», а через призму «куда поехал и почему». 

Иванова: То есть прежде всего места, люди, чем они заняты?

Радин: Да.

Иванова: То есть губернатор… Вояж как повод.

Радин: Да, информационный повод приехать… куда тебя, собственно, не пустят, а с ним вот пустят. И при этом у нас нет запретов на какие-то темы.

Иванова: Отлично. Я хочу залу предложить присоединиться, если у вас есть вопросы, их задавать. Здесь есть коллега замечательная с микрофоном, главное – вопрос задать в микрофон. Пока вы думаете, сигнализируйте, если у кого есть. Вот, пожалуйста, «Piter.TV».

Бутенко: Добрый день. Стас Бутенко, вопрос как к менеджеру. Вы делаете в регионе телевидение. Про губернатора, для губернатора, против губернатора. Везде одни и те же проблемы у региональных каналов. В чем они заключаются: телевизионное производство в разы дороже, чем печать, чем радио. Это стоит очень дорого. Разница в рекламе не настолько больше, чтобы при этом телевидение было в плюсе. И везде встает простой вопрос: на чем экономить, на чем сокращать. В большинстве случаев… Потому что есть дорогая волна, дорогое вещание, дорогая техника, много специалистов разных. На чем экономить? На людях, на числе профессий, на качестве, на технике, на выходе в эфире, уходить в интернет? Потому что экономить надо. Как вы это для себя решаете, на чем приходится экономить? Потому что, по-моему, все в одинаковых условиях в этой истории. И до какой грани качества можно экономить? Такой вопрос.

Радин: Спасибо большое за вопрос. Вопрос хороший, но на самом деле здесь я не могу дать вам однозначного ответа. Конечно, любая телекомпания старается минимизировать свои расходы и внедрять какие-то технические средства, которые позволяют экономить. Если мы можем передать сигнал не через спутник, не через спутниковую тарелку, а через Лайф-вью, которая стоит дешевле, мы сделаем это так. Если можем доехать до точки широкополосного интернета, нам дешевле доехать и передать сигнал, и это будет, в принципе, тоже достаточно оперативно. На людях экономить… Ну, у нас не такая большая компания, чтобы мы сокращали, чтобы сэкономить. Тут…

Иванова: А сколько у вас работает человек?

Радин: Будем считать 50… Порядка 50 вместе с техническими работниками и так далее. Конечно, нам этого не хватает, и мы… У нас достаточно много людей работает по договору. Вопрос в следующем: телевидение – штука дорогая, но мы не можем от него отказаться, потому что рассчитывать на то, что все население Ленинградской области будет получать информацию из интернета, это наивно. Только из газет – это будет поздно. Поэтому в любом случае… Ведь телевидение – это не только информация, какие-то художественные или там публицистические документальные программы, это еще и кино, которое мы выбираем сами. И пытаемся уравновесить цену и качество, чтобы и разумная цена была у контента продавца, и чтобы качество было хорошее, и, самое главное, чтобы было не стыдно его показывать, и это кино несло что-то, помимо рейтингов. Экономить мы пытаемся на собственных расходах. Вот. И это первый момент. То есть если нам дешевле… нам нужен какой-то контент, нам нужна какая-то программа, то эта программа у нас будет. Но она будет немножко дешевле, если мы будем ее заказывать профессионалам, чем если будем делать ее сами. Коллеги, которые работают здесь, подтвердят мои слова, что мы с ними работаем. И я объясню, почему. Потому что у меня ни за что не болит голова, я знаю, что мне нужен проект, предположим, 13 минут раз в неделю хорошего качества с компьютерной графикой, сюжетами и всем остальным. И мне дешевле будет его заказать профессионалам: я точно буду знать, что в определенный момент времени я буду в шикарном качестве и со всеми необходимыми условностями иметь этот продукт. И меня совершено не беспокоит – вернее, я не знаю – какие проблемы в процессе создания этой программы возникли у производителя. Болел ли там водитель, родила ли жена у оператора, я все равно получу этот продукт. На этом мы экономим. А если бы я это производил сам, то, помимо творческих терзаний и битв с творцами, а они люди всегда эмоциональные…

Иванова: По себе знаешь, да?

Радин. Да… Вот на этом экономим. На всем остальном…

Иванова: Если у кого будут вопросы, вы сигнализируйте. 

Радин: И вещание в интернете. Вещание в интернете – это тоже не, скажем так, не панацея для экономии, потому что, я говорю, опять же есть разные по развитию районы Ленинградской области, где местные жители не могут смотреть в интернете вещание. Они могут смотреть в кабеле, но не могут смотреть телевизор в компьютере. И потому что…

Иванова: И потому вы не откажетесь от аналогового канала. У вас это условие понятно, специфика такая.

Радин: Да, и более того, есть еще одна смешная история. Аудиторию Ленинградской области не меряет ни одна социологическая фирма. «Гэллап» или «Медиаскоп», как он сейчас называется, на территории области не меряет. И поэтому мне пришлось пойти на…

Иванова: На ощупь?

Радин: На расходы для того, чтобы войти в город, для того, чтобы заключить договоры с крупнейшими городскими кабельными операторами – как «Ростелеком», «Дом.ру» и некоторыми другими – для того, чтобы наш канал показывали в Петербурге. Чтобы можно было получить цифры хотя бы по Петербургу, чтобы показать, какое количество людей нас смотрит. Потому что в Ленинградской области этого сделать нельзя. Вот. Что касается там интернета и определения зрительской аудитории, то это тоже очень условно.

Иванова: Борис Георгиевич Клементьев.

Клементьев: Я так понимаю, что в кресле генерального директора щелкать ручкой уже не приходится…

Радин: Да.

Клементьев: Так, после совещания щелк…

Радин (смеется): Ну да, я бы с удовольствием это делал, Боря, с удовольствием это делал, но кто-то должен заниматься другими вещами.

Клементьев: Понятно. А вот все-таки, по статистике, ну, в общем, точно Ленинградская область увеличивается в летнее время в два раза, наверное, в разы. А вы ощущаете этот приток зрителей именно в это время? У вас как-то перестраивается программа – или вы, наоборот, летом стараетесь…

Радин: Нет. Летом мы это чувствуем только по информационным поводам. Когда нам приходится выезжать на съемки для освещения каких-то проблем, связанных с дачными поселками или коттеджными. Так мы не ощущаем, потому что питерцы обычно, выезжая в область, ставят спутниковые тарелки, смотрят телевидение через спутник. И не потому, что они хотят видеть там что-то другое… Они стоят только из-за футбола. Ну вот. Потому что, если бы туда доходил сигнал или бы мы транслировали «Зенит», они смотрели бы только нас. Или там все остальное… Они ставят «Триколор» или какие-то другие антенны, чтобы получать футбол. Мы не ощущаем. 

Иванова: То есть только тематика бывает вот именно связанная с дачными поселками, какими-то бытовыми вопросами…

Радин: Да, с дачными поселками, бытовыми проблемами, может быть, какими-то, не дай бог, криминальными, но в основном социально-бытовыми.

Иванова: Андрей… Да, пожалуйста, вот сюда будьте добры. Представьтесь, как вас зовут.

Сухова: Мария Сухова, генеральный директор компании «Садко», ведущая телепрограмм. Андрей, скажи, пожалуйста… У меня сразу два вопроса, можно?

Иванова: Да, пожалуйста.

Сухова: На сегодняшний день какие-то прогнозы развития ЛОТа в дальнейшем, улучшения, увеличения и так далее есть уже конкретные, обговоренные там с губернатором или кем-то еще? Или как-то вот получили этот мультиплекс, вошли – и пока все?

Радин: Ну, мы… Сейчас у нас есть план развития телекомпании как 21-й кнопки. Потому что у меня складывается ощущение, что, кроме губернатора и телекомпании, этого не понимает никто. По крайней мере, нам никак не удается поменять систему финансирования, чтобы она была финансируемая, а не субсидируемая компания. Чтобы в бюджете, как и в бюджете Петербурга, была строка: «Выделить там на Ленинградское областное телевидение такую-то сумму». Она должна быть фиксирована. И мы по большому счету не должны ожидать конкурсов после утверждения бюджета, которые проводит Комитет по печати для того, чтобы среди всех желающих получить субсидию разыграть вот эту вот сумму. Потому что конкурс может быть проведен…

Иванова: Ну, я согласна, довольно странная ситуация, потому что так любят все сравнивать территорию Ленинградской области с территорией Франции, да? И так любят все об этом говорить. И даже названия разные: Санкт-Петербург – другой субъект… и нет своего телевидения.

Радин: Ну, я говорю, что там есть система, и, надо сказать, что там руководитель региона, он как раз очень…

Иванова: Губернатор Дрозденко. 

Радин: Да, очень передовой, здравомыслящий. По большому счету если бы не он, у нас не было бы вообще ничего. Вот. Он очень хорошо это понимает, и когда я до него дохожу, все вопросы решаются быстро. Но здесь должен быть либо закон, либо какие-то изменения…

(комментарий из зала без микрофона) 

Да, это может быть инициировано депутатами. Это должны быть выделены из какой-то программы, внесены в бюджет... Пускай будет определенная сумма, на которую мы можем рассчитывать. Для того чтобы планировать свое развитие, мы должны понимать, сколько в бюджете есть денег для того, чтобы развиваться. А когда ты этого не понимаешь, не знаешь, ты не можешь предполагать, на что тебе потратить. Либо тебе купить какое-то оборудование, либо тебе купить контент, либо тебе сэкономить, чтобы выплатить людям зарплату. То есть это все не совсем правильно, сейчас как раз мы думаем об этом. 21-ю кнопку мы получили 15 февраля прошлого года, но каких-то перемен с изменением финансирования пока нет. Но мы работаем в этом направлении. Думаю, что все будет нормально.

Иванова: Второй вопрос.

Сухова: По первому все понятно. Второй вопрос. Есть ли время, есть ли желание смотреть другие каналы?

Иванова: Ох, хороший вопрос.

Сухова: И какие это каналы… либо какие-то отдельные программы на разных каналах, если можно. 

Радин: Ну, я здесь не показатель, потому что в любом случае это вкусовщина. Если честно, то нет. У меня нет, во-первых, времени, во-вторых, особого желания. И потом, сейчас жизнь нас приучила к тому, что я новости получаю из интернета, что сделали мои коллеги по той или иной теме, посмотрю в интернете. А если я включаю телевизор, я включаю либо спортивный канал, либо что-то для души – и это «Ребятам о зверятах» или там что-то, связанное с природой, и так далее. То есть для того, чтобы отдыхала голова. Просто вот поменять картинку. 

Сухова: Значит, тебя вообще не устраивает качество сегодняшних программ, правильно?

Радин: Не то чтобы не устраивает, Маша, не то чтобы не устраивает. Я настолько перегружен информацией, что мне вообще не хочется ни смотреть, ни лезть куда-то в поисках чего-то, ни щелкать каналами. Вот. А иногда просто: а) тишины, б) быть с семьей или в) что тоже бывает, тупить. Я иногда включаю телевизор для того, чтобы тупить. Я не отдаю себе отчета в том, что я смотрю.

Иванова: Просто идет картиночка перед глазами… (смеется)

Радин: Да (смеется). Иногда без звука читаю титры или что-то еще. Но говорю, опять же, я не показатель.

Иванова: Андрей, хотела еще раньше задать вопрос…

Радин: Хотя, Ириша, если говорить о качестве телевидения... Это правильный вопрос, очень многие… качество очень многих не просто программ, а каналов, конечно, не устраивает. 

Иванова: Вот как раз об этом и вопрос, про картиночку перед глазами. Я хотела раньше еще спросить. Я помню, в 90-е годы все стали заниматься телевидением, программа «Пятое колесо», появились какие-то спецэффекты. И все так увлекались этими спецэффектами, просто программа не выходила, чтобы там что-то не мелькало. Потом появилась серьезная телевизионная графика, и стали хорошо делать программы, упаковывать их. Потом упаковка стала перетягивать смысловую нагрузку...

Радин: Да, да.

Иванова: Сейчас есть потребность в смыслах. С твоей точки зрения, современное телевидение, оно какое? Может быть, идеальное некое…

Радин: Ну вот, если бы я знал это, я бы пытался делать идеальное телевидение. Мне кажется, что на телевидении сейчас не хватает умных людей. Я имею в виду не в качестве исполнителей, а в качестве говорящих голов. И поэтому такая потребность в видеоблогах. Хочется слушать, хочется смотреть на каких-то авторитетов. На мой взгляд. 

Иванова: Я с тобой полностью согласна. В том числе я сижу у телевизора, я хочу понимать, почему я слушаю этого человека, что нового об этом мире он может мне сообщить, что нового в понимании этого мира он может мне открыть.

Радин: Да. Потому что большинство программ – оно сделано на потребу. Если, извините за выражение, «пипл хавает», значит, ему надо это давать. И, собственно, все каналы делают одни и те же проекты – только с разными названиями – и примерно с одними и теми же участниками. Но в определенно одинаковой системе исполнения, и по большому счету что есть там, не знаю, на «Первом», то есть на «России», можно встретить и на других каналах. Здесь «Танцы со звездами», там что-то еще, «Ледниковый период». Здесь что-то одно, там другое. То есть идет такая прямая конкуренция…

Иванова: Контрпрограммирование называется.

Радин: Контрпрограммирование, да. Прямая конкуренция похожих друг на друга проектов. Это я в качестве примера, не в плане критики. Хотелось бы, конечно, получать серьезное компетентное мнение умного человека, которому ты доверяешь. Это вот что касается меня, чего мне не хватает. 

Иванова: Смыслов хочется, смыслов. 

Радин: Хочется смыслов, да. 

Иванова: Вопросы. Передайте, пожалуйста, микрофон Сергею Почину. 

Радин: Что касается всего остального, то серьезной журналистики, ее становится…

Иванова: Мало. 

Радин: Мало, потому что это действительно затратное дело, и не каждый пойдет на такие расходы. 

Иванова: Пожалуйста. 

Радин: Приветствую, Сережа.

Почин: Добрый день. Я хотел сказать, что с ЛОТом сотрудничаю с 1998 года, практически с рождения. С Болгарчуком, Николаевым, Данилюком, Мокровым… 

Иванова: Компания «Техинвест» надо сказать. Правильно?

Почин: Да, «Телеинвест». И даже надо сказать, что в 1998 или 99 мы вместе с Ириной выпускали на ЛОТе программу, посвященную «Адмиралтейской игле». И наша программа, которая выходила на ЛОТе, в свое время получила «Золотое перо». С ЛОТом много связано. И вот сейчас у ЛОТа, должен сказать, программа передач одна из наиболее интересных. Если вы возьмете программу, я специально сегодня посмотрел, среди наших питерских каналов... Понятно, что Андрею при том бюджете, которым он располагает, это крайне тяжело. И вот у меня даже не вопрос, а пожелание, Андрей, чтобы строчка в бюджете у него появилась. В бюджете Ленинградской области. Я иногда с удовольствием смотрю программу передач – программу, а не сам канал, потому что, как у Андрея, у меня на кухне он есть, в гостиной нет. Разное вещание. И иногда с удовольствием вижу, что то, что мы предоставили ЛОТу, время от времени выходит. И о «Дороге жизни», и так далее…

Радин: Все мы с удовольствием работаем с компанией «Телеинвест». Там очень хорошие как раз проекты, где есть люди, где есть очень хорошая журналистика, и где есть качество, и нам всегда приятно ставить. Проблема заключается в том, что мы не можем это купить в тех объемах, в которых мы могли бы это сделать. 

Почин: Что касается качества того, что Андрей заказывает у производящих компаний. Это высокое качество. Даже такие передачи, посвященные спорту… вроде бы на всех каналах они очень похожи одна на другую. У Андрея выходит цикл «В области спорта», и вот я сравнительно недавно в качестве жюри «Золотого пера» отсмотрел несколько этих программ. Просто класс! Просто классно сделано. Не для провинциального регионального телевидения, а для нормального канала, сравнимого с федеральным. Так что пожелание – бюджет. 

Иванова: Спасибо.

Радин: Спасибо. 

Иванова: Ну, я буду очень рада, если наш эфир будет способствовать появлению в бюджете Ленинградской области строки «Финансирование Ленинградской областной телекомпании». Потому что все говорит о том, что компания как раз созрела и достойна, и есть руководитель, который способен правильно этим распорядиться. Я, кстати, тоже хотела сказать про спортивные программы, потому что тоже отсматривала их в прошлом году как член жюри «Золотого пера», и, действительно, качество ЛОТа… «47 News» это был канал, да?

Радин: «47 Channel»…

Иванова: «47 канал»… оно отличается. Это современные, хорошо упакованные программы со смыслом и с рассказом о людях, которые занимаются спортом. Поэтому мне было интересно: я про спорт не очень, а про людей завсегда. 

Радин: Я пользовался служебным положением… Скажу вам честно, что вот те проекты, которые выходят у нас, они сделаны…. Хотя, в принципе, я всю жизнь работал в этом городе. Очень много здесь знакомых: и друзей, и профессиональных коллег. Так вот, конечно, мы заказывали эти программы тем, кто умеет их делать. Это мои бывшие коллеги из спортивной редакции «Сотого канала», которые собрались, создали продюсерскую программу и за очень смешные – может быть, часто себе в убыток – деньги делают действительно хорошие проекты. То же самое связано и с музыкальной программой, потому что, когда развалился «100ТВ», вся редакция арт-ТВ во главе с Маличем…

Иванова: Сашей, да.

Радин: Они остались без работы, ну, без той работы, к которой привыкли. Жизнь раскидала по разным местам…

Иванова: А программа «НЛО», которую Малич делает, это ваша программа, ЛОТа?

Радин: Вот, опять же по моей просьбе, они собрались вместе и стали делать эту…

Иванова: «НЛО» – Неизвестная Ленинградская область, очень хорошее название… Ты придумал? (смеется)

Радин (смеется): Нет…

Иванова: Ты так кокетливо улыбнулся… Не ты.

Радин: Мы попросили их собраться для того, чтобы этим проверенным коллективом делать этот проект. 

Иванова: Здорово. Здорово... Андрей, а вот уже несколько раз прозвучало «Золотое перо», «Золотое перо», ты выставлялся, кто-то побеждал, жюри, работы. Ты сам являешься членом жюри конкурса «Золотое перо», как ты к нему относишься? Наш городской конкурс журналистский.

Радин: Ну, членом жюри я являюсь поневоле. Потому что тот, кто получил Гран-при, обязан там пожизненно находиться. Поэтому…

Иванова: Как вовремя…

Радин: Поэтому… На самом деле, само собой, главный журналистский конкурс у Петербурга… Петербурга и Ленобласти должен быть обязательно. Каким он должен быть – это главный вопрос. Конечно, и те номинации, которые 20 лет назад были утверждены, они сейчас претерпели изменения, и те изменения, которые произошли в журналистике, они тоже должны оказывать свое влияние на этот конкурс. Тенденции последнего времени меня как телевизионщика заставляют задуматься над тем, что, конечно, пишущая братия, особенно та, которая работает в электронных СМИ, в интернете, она, конечно, нас сейчас немножечко поддушивает. И мне бы хотелось, чтобы телевизионный продукт был оценен больше. 

Иванова: Больше номинаций хочешь?

Радин: Или больше номинаций… Хотя я понимаю, что это, конечно, серьезная финансовая проблема и организационная. Не проводить же нам отдельный конкурс для телевизионщиков? Нет. 

Иванова: А «ТЭФИ-Регион»?

Радин: Потом… Ну, «ТЭФИ-Регион», он не наш конкурс…

Иванова: Ты имеешь в виду наш, городской конкурс?

Радин: Конечно. Потому что есть каналы, к которым все привыкли. Есть корпункт «Первого канала», есть вещание «ГТРК», есть «НТВ», есть «78 канал», есть – частично, по крайней мере – по региону вещание ЛОТ. Но есть же масса других прекрасных компаний. Тот же «Piter.TV», который производит очень качественный, профессиональный контент. Есть интернет-сайт «Кино ТВ», есть там «Искусство ТВ». Есть масса… Есть компании, которые… как, например, возглавляет Сережа Почин…

Иванова: Которые делают телепродукты, но не имеют канала вещания.

Радин: Не имеют канала вещания. И они все должны быть представлены. А у нас только одна номинация, которая называется «Телесюжет». И, соответственно, коллеги, которые делают документальные проекты, которые выходят за рамки хронометража сюжета – Маша Сухова, которая может представить свои работы, совершенно замечательные, тот же Сережа, ну и масса моих коллег, огромное количество людей, которые делают профессиональный контент – они не могут участвовать в этом конкурсе.

Иванова: Ну, знаешь, мне кажется, что с конкурсом «Золотое перо» – это как с телевидением в интернете. Если бы кто-то знал, как это должно быть точно, у нас было бы все давно организовано.

Радин: Я согласен. Но можно поменять название номинации. Можно каким-то образом… Но самое главное в этом конкурсе даже не это, не то, что нас мало. А то, что группы голосующих, эти комиссии, жюри... Они должны выбираться по другому принципу. Самое главное, с одной стороны, это хорошо, с другой – плохо, у нас есть клановость. И во время голосования чувствуется, что голосуют кланом, братством за своих. Не потому, что кто-то был лучше или хуже, а просто голосуют за своих, и это…

Иванова: Знаешь, наверное, для того, чтобы этого не было, должна быть сменяемость поколений, должен быть приток молодых сил, должны быть новые открытия, новые журналисты…

Радин: Которых, опять же, мы должны выводить на чистую воду.

Иванова: Вот в связи с этим еще один вопрос. Ты преподаешь где-то журналистику как один из самых известных журналистов, телеведущих?

Радин: Я гордо могу сказать, что уже целый месяц…

(Иванова смеется)

Радин: …я заведующий кафедрой телевидения в Институте кино и телевидения. Поэтому…

Иванова: Повезло Институту кино и телевидения.

Радин: Ну, не знаю… 

Иванова: Не знаешь?

Радин: Я только начинаю.

Иванова: С твоей точки зрения, действующие журналисты должны преподавать?

Радин: Да, обязательно.

Иванова: Готовить себе смену… Что вообще у нас с преподаванием в этой области?

Радин: Они даже не смену должны себе готовить, они должны передавать свои знания. Потому что как сейчас происходит? Есть вопрос: «Вы берете практикантов?» Все скажут: «Да, берем». На самом деле никто не хочет брать практиканта…

Иванова: Не хочет его учить.

Радин: По двум причинам. Он не хочет учить, потому что непонятно… вернее, понятно, что он у тебя не останется, потому что у тебя нет мест, а готовить для кого-то тебе не хочется. А второе – это огромное количество бумаг, с которыми приходится сталкиваться. Вот эти вот договоры между вузами и работодателем. Огромное количество бумаг… ты думаешь, зачем тебе это, нужно ли заполнять эти бумажки. У тебя должен быть какой-то к этому стимул. Либо человеческий, потому что ты профессиональный человек и у тебя есть чувство долга, либо потому что тебе неудобно отказать, либо что-то еще. А журналисты действующие должны преподавать обязательно… Вернее, преподавать – это такое громкое слово. Они должны рассказывать. 

Иванова: Они должны озаботиться тем, кто придет вслед за ними.

Радин: Это первый момент. А второй момент – они должны передать тем, кто учится… Они должны рассказать, что сегодня происходит. Потому что завтра их рассказ уже будет никому не нужен. Потому что технические средства и средства распространения информации, развитие техники настолько видоизменяют журналистику, что это будет уже другая реальность.

Иванова: Спасибо.

Радин: Надо обязательно это делать. Набирать ли журналистов как режиссеров-актеров и так далее, мастерские, это вопрос сложный – я не знаю. Но…

Иванова: Мне кажется, это зависит от желания преподавателя… Ты захочешь создать мастерскую телеведущих Андрея Радина – вряд ли тебе помешает кто-то ее создать. 

Радин: И еще один момент. Вот кто, куда бы ни пришел практикант, его все равно будут затачивать в соответствии с законами той редакции, куда он пришел. Все равно нет…

Иванова: Понятно… общего какого-то.

Радин: Все равно нет…

Иванова: Это, кстати, тоже в пользу создания мастерских… Татьяна Артемова, наверное, с последним вопросом.

Артемова: Я хочу вернуться снова к вам, поскольку вам удалось пройти такой путь, образно говоря, от токаря до директора завода, и хотелось бы узнать, какой хлеб кажется вам самым счастливым, когда вам легче всего спалось и когда радостнее всего просыпаться в ожидании нового дня… Спасибо. 

Иванова: Трудового… (смеется)

Радин: Вы знаете, спасибо большое, очень хороший вопрос. Наверное, когда ты... Когда я работал корреспондентом, мне было интереснее всего. Вернее, не так: был период, когда я работал и корреспондентом, и ведущим новостей, сегодня в одном качестве, завтра в другом. Тогда и время было такое интересное, было интересно работать. И все были такие задорные и молодые, все сходило с рук, тогда было интересно. Мы были бедные, но счастливые. Был и другой этап в жизни, когда ответственности было больше, но тоже было очень интересно работать. На самом деле, когда ты работаешь не потому, что тебе нужно зарабатывать, для того чтобы кормить семью, а еще и для того, чтобы получать от работы какое-то удовольствие… Хорошо, когда ты делаешь любимое дело, и тебе разрешают его делать и платят еще за это деньги, это вообще счастье. И при этом – и при этом! – ты не поступаешься принципами.

(Иванова смеется)

Радин (смеется): Это вообще изумительно.

Иванова (смеется): Думаю, здесь нужны аплодисменты.

(аплодисменты)

Иванова: Ну что же, остается поблагодарить Андрея за эту встречу и всех, кто пришел к нам сегодня, пожелать ему именно такой работы. Мне кажется, это вообще алгоритм идеальный, о котором мечтает каждый журналист, каждый, кто сегодня присутствует в этой студии. Ну что ж, встретимся в следующий раз в мае, в нашем клубе «Невский, 70. Старые и Новые СМИ Петербурга». Спасибо. 

 

Задать вопрос