7 декабря 2017 года, 18:05
0
32153

Место встречи - Невский, 70 о детской журналистике

 

7 декабря в 18:00 в Доме журналиста в рамках проекта «Место встречи – Невский, 70. Старые и новые СМИ Петербурга» говорить будем о детской журналистике и журналистике для детей. Гостем нашего открытого журналистского клуба будет Николай Харлампиев, главный редактор журнала «Костер». Вместе с постоянной ведущей встреч Ириной Ивановой Николай Борисович определил тему, как «Детские журналы для нечитающих детей». В канун новогодних семейных праздников и школьных каникул она звучит особенно актуально. Ведь так хочется увидеть своего ребенка если не с книжкой в руках, то хотя бы с хорошим детских журналом!

Текстовая версия эфира: 

 

Харлампиев: Добрый вечер

Иванова: Николай Борисович, ну, я вот помню себя пионеркой с «Костром» в руках.

Харлампиев: Прекрасно! Прекрасно.

Иванова: А Вы сколько лет «Костром» уже занимаетесь?

Харлампиев: «Костру» пошел девятый десяток. В прошлом году нам исполнилось 80 лет. Я, кстати, тоже с большим теплом вспоминаю свое пионерское детство и вообще для детских изданий того периода, советского и пионерского, это сказочное было время, потому что я помню, что каждый школьник пионерского возраста, ну, обязан – не обязан, но во всяком случае я прекрасно помню, что я подписывался на газету и на журнал. Газетой были «Ленинские искры», а журналом был как раз «Костер». 

Иванова: А еще была задача подписаться на «Ленинские искры», а не на «Пионерскую правду», которую навязывали уже в школе, потому что «Ленинские искры» - это была наша, питерская, газета, а «Пионерская правда», она была всесоюзная. Нас все время обязывали на эту самую «Правду», а мы хотели на «Ленинские искры». Интересно, почему «Костер», пережив перестройку, остался «Костром», а не стал каким-то другим журналом?

Харлампиев: Ну, Вы знаете, «Костер» - это огромная история, которая обязывает нас ко многому. Чрезвычайно трудное было время, действительно, многие детские прекрасные журналы,  в частности «Искорка»,  ушли…  Мы остались и, конечно, не изменили себе с точки зрения концепции журнала… собственно, она осталась та же, какой ее, создавая журнал, придумал Маршак. Ни, конечно, мы не изменили имени. Его придумал замечательный детский писатель Алексей Иванович Еремеев (Пантелеев). И «Костер» - это символ не каких-то пионерских обязательно костров, а просто символ дружбы, символ объединяющий и помогающий лучше понять друг друга. Вот вспомнил строчку Алексея Шевченко «И всем тепло у пламени костра, и каждому достанется в наследство не что-нибудь, а в подлиннике детство. И искра в сердце - пламени сестра»

Иванова: Замечательно…

Харлампиев: Поэтому «Костер» остался «Костром».

Иванова: Спасибо. Ну,  смотрите: у нас здесь на столе-то не только «Костер»…

Харлампиев: Конечно

Иванова: Но есть и разные другие издания. Есть журнал «Автобус» замечательный, «Планетарий», «У Лукоморья», и я думаю, что это далеко не все, что…

Харлампиев: Это далеко… Это далеко не все, но к сожалению, нас осталось самых стойких, упрямых, не побоюсь этого слова, самоотверженных людей, преданных этому делу, не так много. Приблизительно 10 «с хвостиком» лет назад мы от нашей чрезвычайно трудной жизни тогда, собственно она (усмехнулся) не менее трудна и сегодня, создали Ассоциацию детской педагогической прессы. И вот тогда в нашу Ассоциацию входили «5 углов», газета «Твоя семья»… Да, ну, «5 углов» - старейшая газета России, вообще кузница… ИНКУБАТОР…

Иванова: Я помню, она ушла в Интернет…

Харлампиев: …журналистики. Она сегодня в Интернете, она повзрослела, но тем не менее она уже не в Ассоциации, она уже не детская и даже для старшеклассников и абитуриентов. Нас было 17. Были и районные детские газеты. 17 изданий разных. Сегодня в нашей ассоциации журнал «Автобус», «Костер», «Планетарий», «Чиж и Ёж» - обещала подойти главный редактор Алла Юрьевна Насонова. Вот, собственно, газета «Поколение» Дворца творчества юных, «У Лукоморья» - замечательный детский экологический журнал. Есть еще Санкт-Петербургская «Искорка», но вот эта тенденция… она чрезвычайно нас тревожит, печалит и…

Иванова: То есть сокращается количество журналов детских и сокращаются тиражи, наверное? У Вас какой сейчас тираж?

Харлампиев: Знаете, тиражи, в какой-то момент они рухнули, в частности журнала «Костер», с распадом Советского Союза. Я был на последнем съезде, слете пионерском в «Артеке», когда дети не хотели расставаться с пионерской организацией. Но все-таки вместо пионерской организации появилась Федерация детских организаций, и вместе с вот этими барьерами, с парадом суверенитетов, с границами, с барьерами, препонами, заборами почтовыми резко начали падать тиражи. Сегодня средний тираж… у «Костра» тираж ну, чуть более трёх тысяч. Приблизительно такой же тираж, чуть больше, вокруг 3-5 тысяч у всех наших изданий. Но это подписной тираж, и если верить библиотекарям, в библиотеке, особенно в провинции зачитывают, ну, если не до дыр, то зачитывают, ну, 3-5, а может быть и 10 человек читают журнал – значит, можно считать, что тираж…

Иванова: Ну, во-первых, у нас есть в зале представители библиотек, мы чуть позже передадим им слово. Во-вторых, не так давно вот в этом кресле сидел Яков Аркадьевич Гордин и говорил, что приличный журнал должен вообще существовать за счет подписчиков. (Харлампиев вздохнул) Судя по тому, что Вы сказали, все детские журналы – они очень приличные. Вы живете на подписку…

Харлампиев: К сожалению, знаете, детский журнал – это точно некоммерческий проект, во всяком случае вот у нас. У нас сложились такие отношения при создании Ассоциации и раннее… Знаете, вот мелочной конкуренции какой-то и перетягивания такого одеяла…

Иванова: Читателя.

Харлампиев: Читателя. Где-то мы, значит, «мы лучше, вот они хуже»… Мы понимаем, что нужно заниматься детьми нам всем, и всем нам хватит читателей. Мы объединились, мы дружим, и я знаю точно совершенно, что все наши издания – это некоммерческие проекты. И на подписку…

Иванова: Не получается.

Харлампиев: Не получается. Журнал должен быть, ну, понимаете… Прекрасная бумага (открывает и берет один из журналов на столе), замечательные иллюстрации, авторские, ручные. Но это… это просто невозможно.

Иванова: Ну, очень хорошее качество.

Харлампиев: Да.

Иванова: Очень хорошее качество.

Харлампиев: Ну, сегодня уже иначе нельзя, поэтому…

Иванова: Хорошо. Давайте тогда может быть сложный вопрос финансирования, субсидирования, поддержки оставим чуть на более позднее время. Потому что мы же все-таки тему с Вами заявили как «Детские журналы для не читающих детей». И давайте посмотрим на детскую прессу или прессу для детей… тут, кстати, тоже надо определиться. Со стороны ее читателя, да. И вот каким же все-таки должен быть сегодня журнал, чтобы ребенок оторвался от телефончика, от гаджета, от компьютера, а взял в руки любое из этих прекрасных изданий и захотел его читать? Что там должно быть обязательно?

Харлампиев: Знаете, ну журнал (усмехнулся)… Маршак говорил о том, что нам необходимо воспитывать талантливых читателей. И вот сегодня ситуация такая, что хороших книг, интересных произведений, очень полезных, важных, интересных и нужных журналов – это не потому что это наши журналы. Это мнение экспертного сообщества: библиотекарей, детских психологов, социальных работников, мам, бабушек, родителей вот… На мой взгляд, хороших периодических изданий, в нашем городе во всяком случае, для детей больше, чем хороших, талантливых читателей. Поэтому…

Иванова: Подождите-подождите, Вы сказали, каждый журнал – это примерно, ну давайте будем так очень условно, пять тысяч тираж.

Харлампиев: Я… Да. Пять тысяч плюс десять читателей журнала в библиотеке.

Иванова: Ну, хорошо. Пусть даже… Ну хорошо. Пусть будет там на один журнал 50 тысяч. Нормально?

Харлампиев: Прекрасно. Да.

Иванова: Вот их лежит здесь 4 журнала. Вы что, хотите сказать, что в Санкт-Петербурге нет такого количества детей, желающих читать эти журналы?

Харлампиев: Нет-нет. Конечно, то название, которое мы …

Иванова: Придумали...? (смеется)

Харлампиев: Придумали (усмехнулся). Оно, конечно, ориентировано, в том числе, и на то, чтобы привлечь внимание к нашей встрече на фоне бурных событий и такого напряженного информационного поля. Конечно, дети читают, дети читающие. Может быть, не так, как 30 лет назад, но мы это хорошо знаем, и очень многое делается для того, чтобы они читали.

Иванова: Значит, смотрите. У меня вопрос был, что должно быть в журнале, чтобы ребенок захотел его читать. Но я сейчас хочу услышать экспертное мнение. У нас вот в зале есть Валентина Ситникова, которая является заведующей детской библиотеки. Какой библиотекой?

Ситникова: Руководитель детской библиотеки имени Лермонтова. 

Иванова: Скажите, пожалуйста, во-первых, какие детские журналы вы выписываете?

Ситникова: Мы выписываем все названные практически журналы и много-много других.

Иванова: И насколько они востребованы вашим читателем?

Ситникова: По-разному.

Иванова: Расскажите, от чего зависит?

Ситникова: Мы же сейчас получаем в библиотеку детей, которые родились в 90-е годы. Это сложные годы, когда дети сами недополучали журналов. Вспомните, да, подписка была тоже для семьи бременем каким-то…

Иванова: Не было возможности.

Ситникова: Да. И вот сейчас как раз получаем детей, которые рождены от мам и пап, родившихся в те суровые 90-е годы. И, конечно, это разительно отличается…

Иванова: То есть Вы хотите сказать, что у этих родителей…

Ситникова: Поколение, которое журналы, можно сказать, не получало. И для того, чтоб детям сейчас читать журналы, они должны от своих мам, в первую очередь, такое, знаете, желание получить или навык читать журналы. Или же в школах или в библиотеках. Мы выписываем в пределах ста наименований разных журналов. Очень много. И если сказать, что мы какие-то журналы храним всего год, какие-то – два, какие-то – три, какие-то – пять, здесь можно сделать вывод: те журналы, которые год храним, значит, они менее качественные, они для того, чтобы какой-то временный, короткий период времени занять ребенку, например, тот же журнал «Принцесса» там, «Скуби-Ду». А более серьезные журналы, как исторический журнал «Автобус», например, конечно он будет храниться до пяти лет. Такой журнал, как «Костер», он тоже будет храниться долго. То есть даже от того, на сколько мы будем хранить у себя в библиотеке эти журналы – уже можно говорить о том, какого качества этот журнал, какого наполнения, содержания.

Иванова: Спасибо! Итак, что же все-таки должно быть в журнале, чтобы ребенок его захотел читать? Вот в нем должно быть содержание, чтобы  библиотека захотела его хранить, Вы поняли.

Харлампиев: Да, конечно

Иванова: Пять лет предлагать ребенку, вот, возьми, ребенок, почитай, хороший журнал, полезное узнаешь что-то. Что должно быть с Вашей точки зрения в журнале, чтобы его купили? Чтоб ребенок его открыл, чтобы он не закрыл его тут же, а долистал до конца, давайте делитесь секретами.

Харлампиев: Ну, вы знаете. Значит, девиз нашего журнала «Удивлять и радовать нашего читателя». Поэтому прежде всего нужно удивить ребенка неожиданной информацией. Каким-то удивительным рисунком, каким-то необычным сюжетом. И затем это история продолжается и это всегда знаете, вот это сложнейшее сочетание, этот баланс занимательности, развлекательности какой-то. Никогда журнал «Костер» не вёл с нашими… всегда относился к ним уважительно и понимал, что в отличие, скажем, от «принцесс», «Барби», для журналов в чистом виде развлекательных и коммерческих, скажем прямо, для них, в общем, дети – это такая целевая аудитория, маркетинговая. Им важно продавать журнал, им важно, чтобы его приобрела библиотека. Там много глистеров, наклеечек всяких вот… Для нас…

Иванова: То есть там много вязких вещей, которые заманивают…

Харлампиев: Да, которые заманивают, там скорее не читают, а листают. А вот мы нашими читателями гордимся, потому что наши журналы нужно читать. Да, нужно увлечь, и роль библиотек и библиотекарей в том, что они возьмут, посоветуют, возьмут со стеллажа и скажут: «Вот тебе интересный журнал», чрезвычайно велика. И педагогов. И далее начинается чтение, и как только вот эта магия чтения захватывает ребенка, всё нормально. Мы относимся к нашим читателям, знаете, как к будущим взрослым. Как в общем, звену в цепи поколений. А не как в общем, потребителю, покупателю, плательщику, источнику в общем так…

Иванова: Хотелось бы здесь передать микрофон «Автобусу», да, а потом послушать журнал «Планетарий» и «У лукоморья». Как  вы тоже решаете эту задачу? 

Воеводский: Ну, я если…

Иванова: Представьтесь, пожалуйста.

Воеводский: Меня зовут Игорь Воеводский. Я главный редактор журнала «Автобус».  22 года назад я начал его выпускать как издатель, и уже 17 лет я главный редактор. То есть идея была по сути моя. Моей идеей было дать тем петербургским детям, которые хотят знать чуть больше, чем рассказывают в школе, которые хотят найти интересный материал о Петербурге, дать этот интересный материал. Неважно, о чем вы пишете. Темы могут быть разные. Вспоминая 15 лет назад, здесь нас учили хорошие добрые коллеги, взрослые журналисты, которые говорили Николаю Борисовичу: «Ну какой сейчас школьник будет читать про хомячков? Неинтересно это хомячкам, им нужно что-то про контрацепцию и прочие вещи». После этого моя дочка, которой было 14 или 15 лет, пришла домой с клеткой, в которой были 2 крысы (смешок в зале). Это была ее давняя мечта - хомячок. Поэтому врут те, кто уверен, или …ошибаются, кто уверены, что они знают, про что дети хотят. Хотят они знать про разное. И если открыть любой из номеров нашего журнала… Вот здесь я случайно, да, вы видели, я вытащил перед началом пачку, у меня в руках журнал, где ребятам рассказывают об истории одного их особняков на Набережной Невы. То есть тема Петербурга, его истории, его архитектуры, сохранение истории очень важна. У меня здесь также такой журнал с рассказом о мастер-классе, который мы проводили для школьников по школьной журналистике. Я даже, знаете, впервые для себя… я обычно очень негативно выступаю… написал: «У петербургской журналистики есть будущее». Да, вот такое заглавие, потому что я увидел тех замечательных ребят, которые хотят писать честно, хотят писать правдиво. О разных вещах рассказывать: кто-то про рок-группы, кто-то про хомячков, кто-то про свой любимый город. То есть тема может быть более-менее любой, она должна быть интересно подана, она должна быть актуальна для подростков. И про журнал «Автобус» обычно говорят, что «это вообще не детский журнал, вы вообще пишете для взрослых» …

Иванова: Для семейного чтения, мне кажется.

Воеводский: Во-первых, для семейного чтения, во-вторых, рассказывал 15 лет историю про девочку, второклассницу, которая написала нам про свое посещение выставки Малевича в Русском музее. Она написала о Малевиче так, что это было гораздо лучше, точнее, чем искусствоведы. Объяснила искусство Малевича. 4 года назад она мне позвонила, эта девочка, и сказала: «Вы, наверное, меня не помните» ... Она работает сейчас начальником отдела в Музее театрального искусства. И вот таких читателей журнала «Автобус», ставших журналистами, сотрудниками музеев, великое множество. И даже те, которые никак не связаны ни с историей, ни с архитектурой, ни с журналистикой, приходят и говорят о том, что для них было очень важно это чтение.

Иванова: Спасибо. Я Вас попрошу передать микрофон моему коллеге – Алексею Ерофееву. Хочу задать вопрос. Лёша представляет очень журналистскую семью сегодня, да? Марианна Никольская, супруга, делает детские программы на радио. Сын Ванечка активно участвует в журналистских проектах, Алексей сам прекрасно делает программы о городе. Лёш, с твоей точки зрения, как ты считаешь, детские журналы, детские программы, детские газеты, да… Это журналистика ДЛЯ детей или это журналистика, которую должны делать САМИ ДЕТИ в том числе? Или это какой-то симбиоз?

Ерофеев: Я.. Поскольку «Пионерскую правду» мы сейчас выписываем и…

Иванова: До сих пор?

Ерофеев: …и я ее читаю. Да. «Ленинских искр» нет. Я, кстати, в детстве тоже всегда выписывал «Ленинские искры».

Иванова: Вот ту-тут мы совпадаем, да? (смеется)

Ерофеев: Я согласен. Совершенно по той же самой причине мы выписывали не «Комсомольскую правду», а «Смену».

Иванова: Да-да-да, потому что она тоже была наша, питерская.

Ерофеев: Она наша питерская, «Комсомолка»  - московская...

Харлампиев: А мы патриоты.

Ерофеев: «Ленправду», правда, взрослые не выписывали, потому что отца с матерью заставляли выписывать «Правду», и всегда шел вопрос, значит...

Иванова: Давай ближе к делу.

Ерофеев: Да, ближе к делу, а то я сейчас могу распространяться об этом долго. Так вот мне поскольку сейчас приходится читать «Пионерскую правду», я скажу так, что это действительно симбиоз, потому что как раз там пишут и взрослые материалы, серьезные, и дети тоже. Так вот, конечно, я думаю, как в «Ленинских искрах», это было в советское время, и в «Пионерской правде», я думаю, что это и то и другое должно быть. Ну, а уже классическое высказывание Маршака, что для детей нужно писать лучше, чем для взрослых, да? Вернее, так же, но только еще лучше, да. То это злободневно звучит и сейчас. Поэтому необходимо, чтобы были как раз такие настоящие журналистские материалы, взрослые. Вот на них тогда могли мы ориентироваться, которые в частности пишут в ту же «Пионерскую правду».

Иванова: Просит «Автобус» обратно микрофон. Дадим?

Воеводский: Если продолжить эту тему, мы специально запустили в журнале несколько постоянно действующих конкурсов. Один из них называется «Убьют ли гаджеты бумажную книгу?»

Иванова: Вот-вот. Это к нашей теме сегодняшней.

Воеводский: И я хочу сказать, что интереснейшие тексты нам присылают. Один уже опубликован, один будет опубликован в ближайшее время. Оба уже опубликованы на странице ВКонтакте журнала «Автобус»…

Иванова: Так убьют или нет? Что считают дети?

Воеводский: Нет!

Иванова: Нет?

Воеводский: Дети, во-первых, к моему удивлению, я вот на мастер-классе один из вопросов, который мы обсуждали – скорее я им говорил, как удобно пользоваться гаджетами, как удобно делать цитаты и прочее прямо в электронных версиях. Они же говорили про то, как приятно читать бумажную книгу, как приятно вдыхать запах краски. Это первое. Второе – они совершенно верно говорили о том, что это та же книга, просто в другом варианте. Мы можем вспомнить, что когда-то книги были рукописные, потом они стали печатными. Между прочим, у Гюго в «Соборе Парижской богоматери» есть фраза о том, что вот изобрели печатный станок, и книгопродажи теперь грозит полный крах.

Иванова: Да-да-да.

Воеводский: Поэтому я вернусь. Ребята пишут. Ребята пишут, мы их обязательно публикуем. Замечательные детские сказки пишут ребята, мы написали одну сказку с продолжениями три года печатали, а потом написали, что мы не знаем, как ее завершить. Было много интересных текстов завершающих. Мы опубликовали несколько разных версий, а потом они стали присылать свои сказки о Петербурге.

Иванова: Спасибо. Передайте, пожалуйста Алле Репиной микрофон. Хочется еще услышать… (Харлампиев что-то сказал) а, сейчас…Алла.. на секунду… твое мнение, да, но сначала мы все-таки дадим Николаю Харлампиеву сказать

Харлампиев: Вот Игорь Эммануилович сказал о том, что читатели остаются с изданием, с которым они выросли, если это, вот это… этот принцип говорить с читателем доверительно, серьезно и содержательно – он дает свои плоды. У нас тоже масса читателей выросших, они разъехались по стране, но мы продолжаем поддерживать отношения, и мне кажется, что вот это свидетельство того, что наши журналы нужны, полезны и остаются…

Иванова: Ну уж их-то дети точно будут читать «Костер»

Харлампиев: Вообще семья – это главное. Что касается чтения, то, конечно, именно в семье чтение и хороших журналов и за… вообще-то, особенно литературы художественной – это тропинка в большую литературу, к большому чтению.

Иванова: Спасибо. Вопрос про журнал «Планетарий». Алла Репина – известная петербургская журналистка, всю жизнь была журналистом взрослых солидных изданий и вдруг…

Репина: Нет, я начинала в детской прессе.

Иванова: Начинала в детской прессе. Все мы начинали в детской прессе. Все мы печатались в «Ленинских искрах» (звук падения журналов) Во-во-во, падают «Планетарии» прямо. Алла, почему вдруг ты стала редактором детского журнала? Как так вот тебя туда…?

Репина: Ой, это такой сложный вопрос.

Иванова: Хорошо.

Репина: Нет, я на него отвечу. Дело в том, что в последнее время… я шесть лет работала в газете «Вечерний Петербург» редактором отдела «Город». Занималась тематикой градостроительства, архитектуры, защита культурного наследия, но, как известно, наша Балтийская медиагруппа была упразднена из-за смерти владельца. Вот. Я, ну, оказалась, фактически, безработным человеком. Вот, и так… Ну, дело случая, меня позвали в «Планетарий». Журнал, он не такой, конечно, солидный, как «Костер», ему всего 20 лет.

Харлампиев: Прекрасный возраст (смех в зале)

Репина: Юный.

Харлампиев: Нет-нет, журнал, проверенный временем.

Репина: Журнал-юноша. Вот в прошлом году как раз исполнилось…

Харлампиев: Это важно, потому что масса ведь… в 90-е годы как раз возникало огромное количество…

Репина: Да, вот он продержался.

Харлампиев: Один-два номера. Я хорошо помню презентацию. На разговоре о «Костре» мама и папа – владелец агентства недвижимости... Мама: «Я не нашла интересных материалов в журналах, и решила издавать свой журнал «Дружок»» (смех). 

Иванова: И «Дружок» продержался…

Харлампиев: И вышло 5 номеров. Это был такой альманах из классиков. Поэтому огромное количество детских изданий, изданий для детей возникало и лопалось. Конечно, очень жаль «Искорку», жаль «Трамвай», жаль там газету «Лампидузу», «Топ-шлеп». Но, знаете, десятки абсолютно надуманных, пустых вот так вот спонтанно возникших проектов…

Репина: Вот я два года только занимаюсь этим журналом. Но я немножечко похвастаюсь все же, поскольку немножечко имею отношение к «Костру». Мой дядюшка очень известный писатель был – Александр Крестинский. И он одно время был… Да, святой человек. Был редактором журнала «Костер», и поэтому я, мне кажется, что я с детства знала, как делать журналы детские. Поскольку он меня и в «Ленинские искры» привел, и знал, как «Искорка» делается. То есть для меня это было… Вот я нашла тут свое счастье, когда я оказалась снова в детском журнале. Вот. Ну он занимает такую очень специфическую нишу. Он рассчитан на посетителей планетария, на детей из Петербурга…

Иванова: И распространяется только…

Репина: Да, да… и из Ленинградской области. Частично он идет бесплатно – победителям викторин, у нас разные конкурсы, дети пишут. Да. Но самое интересное, что мы-то видим, что вот такой большой угрозы Интернета читателям нашим нет, что значение Интернета, оно сильно преувеличено. Мы немножечко отъедем от Питера, вот его нет просто. У детей школа, есть библиотеки, есть хороший учитель литературы. Масса, ну не знаю, могу вам очень странные примеры привести. Например, у нас деревенский дом за Вышним Волочком. Там вот интернет есть, надо вот поехать в соседнюю деревню, забраться на курган или пойти ночью за кладбище, встать к телеграфному столбу, прижаться спиной, и он тогда работает как антенна.

Иванова: Как романтично 

Репина: Я серьезно говорю. Да. Поэтому я, когда еду в свою деревню, я туда с удовольствием везу журналы – они у меня нарасхват, с руками отрывают. Поэтому мы понимаем, с кем мы работаем, у нас действительно много школьников с Ленинградской области приезжают. У них абонементы на посещение планетария и так далее. И у нас тираж, ну, от двух до четырех тысяч. Ну, иногда мы допечатываем, мы видимо, что не хватает, может какой-то промах, надо вот обложечку посветлее печатать, тогда лучше покупают.

Иванова: Алла, вот сажи, пожалуйста, исходя из твоего опыта и редакторского, и журналистского, и опять даже детского. Все-таки хорошее детское издание, его делает взрослые или пишут дети?

Репина: Ну конечно взрослые, потому что везде должны работать профессионалы и компетентные люди – это понятно. Детей мы с удовольствием привлекаем как авторов, там проводим конкурс фантастического рассказа, они у нас печатаются, конкурс рисунка, мы тоже с удовольствием печатаем работы детей. Ну, журнал – это, во-первых, технология. То есть ты должен понимать, как ты с типографией работаешь, как бюджет ведется издания, и драматургию издания выдержать, да? Начиная там с серьезных материалов, кончая викторинкой. У меня мой любимый раздел – я составляю викторины в каждый номер. Я так люблю это делать. Вчера я до часу ночи составляла в очередной. Мне надо было сдать в номер. Так что я получаю большое удовольствие, конечно, наши читатели получают большое удовольствие.

Иванова: Слушайте, вы знаете у меня такое впечатление, не знаю получают ли удовольствие читатели, но то, что взрослые, которые делают детские журналы, предлагают их в библиотеках, выписывают, везут в какие-то деревни, от этого получают колоссальное удовольствие – это совершенно точно. 

Харлампиев: Мы просто видим, что издания наши очень нужны. И по поводу гаджетов. Значит, вот в Санкт-Петербурге дети, казалось бы, уж концентрация всех этих гаджетов чрезмерная, запредельная.

Иванова: Да уж…

Харлампиев: Но, когда мы говорим нашим читателям, участникам, в каждом издании у нас очень много проектов, очень много чудесных конкурсов, у нас в будущем году послание Петербургу, у нас уникальная экспедиция «Живая вода». Мы говорим, твоя работа мы ее разместим на сайте и на страничках в социальных сетях журнала. Реакция вялая. Но когда мы говорим, что мы напечатаем…

Иванова: Да что вы…

Харлампиев: И ребенок, и семья… Прекрасно понимают дети, что такое печатное, бумажное, настоящее. И что такое виртуальное издание.

Иванова: Как интересно!

Репина: Мама мальчика сказала, что он теперь знает, что этот рассказ у вас в журнале будет храниться вечно в Публичной библиотеке…

Иванова: Но вот вы знаете, это, конечно, очень интересно, потому что молодые люди нынешние меня долго убеждали в том, что вообще, если ты хочешь вечно, то это - в интернет. Бумага тленна, телевизор уходит, а вот интернет, то что там лежит где-то в этих облачных хранилищах, оно вечно. Может мы просто что-то не понимаем?

Харлампиев: Ну, рукописи не горят… И даже «Костер» с тридцать шестого года…. 

Иванова: (смеется)

Харлампиев: Вы знаете, у нас есть чудесная рубрика «Новые имена. Премьера книги». И вот в чем особенности и прелесть журнала «Костер», еще в том, что, что самые свежие, еще не вышла книга, еще только, горячие рукописи из-под пера, и мы…

Иванова: И она у вас есть.

Харлампиев: Да, но есть еще один журнал, литературный журнал для детей, в котором, кстати говоря, ….

Иванова: «Чиж и еж»

Харлампиев: Да, «Чиж и еж», кстати говоря, у «Костра» колоссальная заслуга перед детской литературой. Вообще детские художественные журналы – это, конечно, лаборатория детской литературы и экспериментальная площадка, потому что именно здесь молодые талантливые авторы приходят к читателю, знакомятся с ним. «Костер». Когда-то Святослав Сахарнов в 80-е годы придумал, и поддержала его не кто-нибудь, а Валентина Ивановна Матвиенко, придумал всесоюзные семинары для молодых пишущих, для детей, для молодых авторов. И они длились довольно долгое время, более 10 лет, потом эту эстафету, сначала Детгиз, теперь «Детское время», молодые вокруг Детгиза. Вот в этом журнале «Чиж и Ёж» уникальные вещи, потому что это произведения молодых талантливых, некоторые из них уже обременены какими-то званиями и премиями литературными, но тем не менее. Вот самая свежая, самая новая литература. Почему нужно читать? Чем ребенка увлечь, захватить, заинтриговать…

Иванова: Он будет расти с этим автором, правильно? И авторы будут расти.

Харлампиев: Авторы сегодняшние, они пишут о сегодняшнем ребенке. Чрезвычайно трудное время, огромные нагрузки на психику, душевные страдания и переживания. И вопросы, которые не всегда задашь родителю и с друзьями ты можешь обсудить. Вот Нина Дашевская – фантастическая по напряжению, по внутренней какой-то жизни ребенка, сложной, драматичной, все это открывается нам, и, конечно, находит ответы, находит себя в этих произведениях. Это очень важно.

Иванова: Вот смотрите, чтобы …

Харлампиев: Итак!

Иванова: …. нечитающие дети стали читающими, на помощь талантливым авторам, которых вы находите общими усилиями, и публикуете в своих изданиях, должны прийти талантливые родители или талантливые дедушки и бабушки. И таковые в нашей аудитории тоже имеются. Я хочу передать микрофон талантливой бабушке или талантливой маме?

Елена Самарская, бабушка:  Я не претендую на талантливую бабушку, я просто бабушка, которая осознала свою миссию, довольно рано. Я в 40 лет стала бабушкой, я бабушка первоклассницы, которой скоро будет 8 лет. Что я хочу сказать, я, во-первых, безумно рада, что попала сюда, как просто друг, не журналист, просто друг Дома журналиста и Ирины, и увидела, как много и с какой радостью, и с каким воодушевлением, вы, господа журналисты, заботитесь о детях. Спасибо вам огромное. Я сразу вспомнила свое замечательно детство, журнал «Костер», я поняла, что мои дети (как раз это 87-й и 92-й год рождения) - это дети, которые не получали этих журналов. «Чиж и Ёж» я помню, я покупала для сына, и этот журнал тогда мне дорого было покупать, я покупала только потому, что я была воспитана на журналах, а был этот провал. Был, и дочка, к сожалению, не читает, ей уже 30. 

Иванова: А внучка?

Самарская: Дальше я расскажу про внучку. Так как родители работают, реализуются, и они были в провале с журналами, то моя миссия как бабушки познакомить внучку, которая появилась на радость всем, с большим культурным слоем, который... ну он немножко закопался за вот этой всей ерундой, которая отовсюду со всего мира посыпалась на головы наших детей. А наш культурный слой, он безумно ценен, и поэты, и писатели, и художники, и журналисты, и так далее. И сами дети. Мы, конечно, очень читающая семья. Я и мой муж, то есть бабушка и дедушка. Петербургские традиции. И поэтому, конечно, наша внучка очень читает, и она читает, потому что книги везде. Как у Знайки, и на столе, и под столом и так далее. И, конечно, как только она начала читать, она сразу же с дрожью в руках хватает все журналы, которые попадают к ней.

Иванова: Что разглядывает? Картинки или ищет публикации7

Самарская:   Скажу, да… Я сегодня почему еще очень рада, я увидела вот эти замечательные журналы, но я их в жизни не вижу. Я передвигаюсь на машине, я передвигаюсь пешком, я мало езжу в метро, и мне нужны журналы, когда, я иду к метро, в «Первую полосу», или какой-то ларечек Союзпечать, на Чернышевской или у Невского, где-то в центре, я ищу что-то своему ребенку….

Иванова: Сделаем паузу. Важный момент. Стоп.

Самарская:  Это я все задам. Я просто хочу дальше прокомментировать (смех). Очень переполняет меня, вы так воодушевленно все разговаривали, мне очень хотелось поучаствовать. Вот. И я хочу сказать, что все эти журналы, ни одного нет ни в одном ларьке, это катастрофа. Там так много всякого яркого, таблоидного и мультяшного и так далее, но это все, простите, мусор. И мой ребенок уже имеет вкус. Она, например, увидев…. Мы с Книжной ярмарки ей принесли журнал «Я люблю свой Петербург», она его прижала к сердцу, и теперь она с ним в углу сидит, и все свободное время она изучает его. Хотя во всех ларьках и магазинах она все равно просит и про Барби, и про Принцессу, но там это все прочитывается, выбрасывается. Что нужно ребенку? Конечно, ей нужны яркие картинки, и ей нужно содержание, и ей… Конечно, ребенку нужна современная форма подачи. Дети читающие, особенно в младших классах, они, конечно, пугаются больших текстов и маленьких шрифтов. Им нужны, наверное, как это ни печально, скорее такие комиксные варианты, когда есть большие картинки, и красивые рамочки, в которых есть хороший текст. И тогда им это интересно, для них это игра.

Иванова: Спасибо. Во-первых, был очень важный вопрос, где все это можно найти в городе? Купить «У Лукоморья», «Чиж и Ёж», «Костер»?

Самарская:  Родители не знают, что можно выписывать…

Харлампиев: Спасибо. Коротенький экскурс в историю. Когда мы организовали Ассоциацию детской прессы, в том числе, целью нашей было попасть в розничные сети. В «Метропресс», «Роспечать», «Союзпечать»… их было много. Мы этого добились, нам помог Комитет по печати, познакомившись с изданиями…. (Реплика из зала). И Союз журналистов, конечно, конечно, решалось все здесь. Когда они посмотрели, почитали наши издания, определили их к социально-значимым изданиям, включили в специальный список, и обязали розничные сети взять нас на реализацию. И мы появились там. Вы себе не представляете… Вот Игорь Эммануилович, да, вообще подвижников много, мы объезжали эти киоски. Увидеть невозможно. Да, они берут, но….

Иванова: Куда-то вниз кладут?

Харлампиев: Как бы они и продают, вроде какое-то количество. Но найти невозможно. Когда ты спрашиваешь, откуда-то там оттуда, они значит…

Иванова: А что, почему? Это дорого?

Харлампиев: Потому что, как совершенно верно было сказано…

Иванова: Елена сказала…

Харлампиев: Елена сказала о том, что яркое глянцевое блестящее… Барби, принцесски, человеки-пауки, (реплика из зала) да, да, да, лунтики, трансформеры. Все это продается, и вы подойдете к любому киоску, и к «Первой полосе», «Метропресс», и вы увидите прежде всего это. Это продается, с коммерческой точки зрения это привлекательно. Мы менее привлекательны. «Костер» продается в «Метропресс», «Чиж и Ёж» продается. Но где это продается? Под каким прилавком? Это нужно три раза спросить, это, конечно… Ну, это бизнес.

Репина: Хотят, чтобы им доплачивали, за выкладку на прилавки. 

Воеводский: Нам не удавалось там удержаться, Николай Борисович уже объяснил, поэтому уже довольно давно журнал «Автобус» взял на себя миссию, и мы добились от Петербургского метрополитена киоска на станции метро «Невский проспект».

Иванова: Да, я только что хотела сказать, что там есть киоск.

Воеводский: Да, журналы «Автобус», «Костер», «Чиж и Ёж» периодически у нас есть, московские журналы вплоть до «Мурзилки» и «Ералаша»... Вот там у нас на Невском, в кассовом зале, но, конечно, на огромный город – это безумно мало. Здесь вторая проблема. Если бы Комитет по образованию хоть на секунду воспользовался своей властью, которой он пользуется, когда он что-нибудь запрещает. И наконец объяснил директорам школ…

Иванова: …. И школьным библиотекам…

Воеводский:… что без детских журналов дети расти не могут! Мы бы спокойно попадали ко всем детям, и дальше уже начальная школа, детский сад, до всех бы это дошло. Поскольку мы туда прорываемся только на том самом голом энтузиазме. Сам Николай Борисович, сам Игорь Эммануилович должен прийти в школу, уговорить, чтобы нас пропустили, и так далее.

Иванова: Спасибо. Мы обязательно эту тему, которую вы сейчас озвучили, благодаря Вам, Лена, она у нас возникла, очень важную, прямо выделим и отдельно на нашем сайте Союза журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области опубликуем, и в наших соцсетях. Это очень важная тема, огромное вам спасибо. Но…. Мне бы хотелось еще, чтобы журналисты, которых здесь так много, получили фидбэк, обратную связь. У нас есть еще один талантливый дедушка в аудитории, и специально приглашенный.

Харлампиев: Одну секунду, слушайте, давайте чтобы было у нас все всегда по-честному и справедливо… хорошо. Мы начали разговор о «Чиже и Еже», Алла Юрьевна Насонова, это главный редактор «Чижа и Ежа» и еще директор издательства, и может быть…

Иванова: Мы предоставим Алле Юрьевне слово, но это не так просто сделать технически, потому что Алла Юрьевна опоздала, и нам нужно ее будет переместить. Мы сейчас это сделаем. Но сначала я хочу попросить одного талантливого дедушку, известного члена Союза журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области, и известного главного редактора в прошлом. Владимир Петров, пожалуйста.

Петров: Ну, естественно, проще всего…

Иванова: Внуку сколько, во-первых?

Петров: Внуку пять с половиной лет. Он еще не читает, он еще не читатель, и сейчас, если сразу же начать с главного, с того чем я занимаюсь. Я просто-напросто не ленюсь более-менее подробно описывать то, что я наблюдаю, что с ним происходит, со мной…

Иванова: Как с дедушкой (смеясь)

Петров: …. когда я рядом с ним. Да. И таким образом, я бы назвал вложением в будущее. Потому что в конце концов, сейчас я уже вижу, потому что моих публикаций, таких уже довольно много, складывается нечто, что Тёмка потом наверняка будет с интересом читать. Потому что это про него. Если бы про меня в детстве было что-то написано, это было бы может моей любимой книгой.

Иванова: То есть все ваши наблюдения, они по сути некие тексты для одного из этих изданий?

Петров: Я не знаю, интересно ли это этим изданиям, да. Но у меня есть один конкретный читатель, которого я ращу. И это уже немало.

Иванова: Спасибо Вам за это, спасибо. Давайте передадим слово «Чижу и Ежу», только я попрошу, поменяться местами на короткое время. Садитесь на первый ряд, иначе Вас никто не увидит, и не услышит. 

Насонова: Извините, пожалуйста, за опоздание.

Иванова: И расскажите о своем замечательном издании. И поскольку разговор у нас как-то заострился, какие-то проблемы пошли, вот Ваше мнение, комментарии. 

Насонова: Да, журнал у нас тоже в будущем году, 18-м, отмечает свое 20-летие, тоже возник в конце 90-х на переломе. Но журнал имеет определенную традицию. Идея журнала возникла, когда мы читали старые любимые журналы ленинградские 20-30-х годов. Сначала возник журнал «Ёж» - ежемесячный журнал, в 1928 году основан той же редакцией Маршака, но под главным руководством Николая Макаровича Олейникова, великого остроумца, математика и дивного писателя, отца всех «обэриутов». Потом родился «Костер», когда «Ёж» закрыли, да, возник «Костер». И был еще журнал для маленьких детей, тогда это делили возрастно, назывался «Чиж». Сейчас я бы сказала, что деление между детьми стало такое немножко условное. У кого-то в 5,5 лет ребенок не читает, у кого-то в 10 уже не читает, а все прочел в возрасте….

Иванова: А в 10, это уже упущенный читатель?

Насонова: Часто, да. Если не приучили с младых ногтей. В общем, мы решили объединить Чижа и Ежа вместе, во-первых, потому что возникла чудесная пара и антитеза. Один – прагматик – Ёж, и Чиж – романтик. Два взгляда на мир, которые сталкиваются в авторских репликах нашего главного редактора. Главный редактор – не я, а замечательный журналист и писатель Сергей Анатольевич Махотин, лауреат Диплома Андерсена и так далее, и так далее. Я, как там написано, литературный редактор. Мое – обработка, состав там дальнейший, и так далее. Вот. Мы делаем этот журнал уже 20 лет, абсолютно безвозмездно, редакция не получает ни гроша.

Иванова: То есть просто за удовольствие…

Насонова: Просто за удовольствие. Но нам его помогает и финансирует, как и «Костру» отчасти помогает, Федеральное агентство по печати. Для чего создан был такой нами журнал? Нам мыслилось, что это действительно лаборатория молодой российской прозы и поэзии для детей. То есть журнал не устаревает, он не новостной, он литературный, то есть фиксирует живой литературный процесс. И что из этого должно находить отклик у читателя. Мы здесь пробуем иллюстраторов, поскольку журнал при издательстве, есть возможность попробовать иллюстраторов, попробовать литераторов. И тоже расскажу в двух словах, такую же историю, как и Игоря Эммануиловича, замечательную. Ровно 20 лет назад, в одном из первых номеров журнала… Тогда еще дети активнее писали в журналы, много приходило писем, наверное, все редакторы это помнят, писали, откликались на любой конкурс, нам писали со всей страны, мы тогда еще были в подписном каталоге, сейчас мы уже не входим в подписной каталог, только распространяемся по книжным магазинам и… в нашей Роспечати, и «Метропрессе» Петербургском, спасибо опять же Валентине Ивановне Матвиенко… Москвичи нам страшно завидуют. И «Веселые картинки», и «Мурзилка», потому что их московские хорошие журналы не попадают в киоски Москвы…

Иванова: Давайте историю…

Насонова: Да, история. В 98-м или начале 99-го в один из первых номеров, в каком-то конкурсе поучаствовал ребенок из далекого города Омска. А поскольку я там когда-то жила в детстве, я бурно отреагировала, что так издалека пришло письмо, давайте почитаем. Мальчик написал письмо - несколько чудесных рассказов, чем-то похожих на прозу Николая Ивановича Сладкова или Сахарнова. Такие маленькие наблюдения над природой. Мы этого мальчика быстренько наградили главной премией и послали ему книжку «Зеленые страницы» с лучшими ленинградскими писателями, пишущими о природе Бианки, Сахарнов, Сладков... Он ответил еще более бурным счастливым письмом, на котором были размазаны дитячьи слезы, о том, как он счастлив, никогда в жизни не ожидал такой победы, такого счастья. Прошло ровно 20 лет. И вот в прошлом году Махотин и Яснов были по приглашению Красноярской писательской организации на семинаре молодых писателей Сибири. Приезжают оттуда и говорят: «Ой, Алла Юрьевна, такой писатель потрясающий появился в Омской области, Виктор Бован». Я вздрагиваю, у меня мурашки по коже, я говорю: «Я его помню. Помнит ли он меня? Я писала ему письмо в 1999 году». И действительно! Мы встретились сейчас на семинаре молодых писателей, который мы проводим раз в году, в Екатеринбурге. И этот чудный мальчик: «Ну да, вы мне написали письмо (как слово наше отзовется!) и с той поры я только и знаю, что пишу». И теперь его печатают «Мурзилка», «Веселые картинки», сейчас мы будем издавать его книгу. Действительно писатель-самородок, не имеющий никакого литературного образования, тончайший человек с прекрасным русским языком из глухой деревни Омской области сделался, вот можно сказать, законченным состоявшимся писателем. Только ради одного этого, я думаю, стоило 20 лет издавать литературный журнал! А проблема, ну, очевидная проблема, ладно еще городские киоски, они у нас берут… Но! Они берут по одной штуке на киоск. «Метропресс» - одна штука продается в один день, естественно, там есть собственные любители. Вторая штука уже туда никогда не попадает. Из нашего 5000 тиража, 550-600 заказывает «Метропресс» ежемесячно, 200 – «Роспечать», а остальное мы продаем в ТЮЗе, вот в замечательном киоске…

Иванова: «Автобуса»…

Насонова: И в таких прикормленных хороших местах. В Книжной лавке писателя можно спросить журнал, там…

Иванова: Вот смотрите, детские журналы для нечитающих детей… А получается, мы взрослые… Я не беру сейчас тех прекрасных взрослых, любящих детей и детские журналы, которые собрались в этой аудитории. А я беру взрослых совсем широко. Так это мы получается делаем своих детей нечитающими?

Харлампиев: Конечно, да…

Самарская: Они очень читающие дети! У меня внучка ходит в школу при Русском музее. И там они что делают, они сами делают журнальчики. Эти гаджеты им надоедают. Они сами из блокнотиков, делают, клеят там какие-то конвертики, окошечки, дверки, чего-то пишут, какие-то стишочки, сердечки, киски и прочее. Но это все реальные маленькие журнальчики. Они очень этого хотят, им просто этого никто не дает. 

Насонова: Я нехорошая - забыла номер школы. Но у нас есть при издательстве до сих пор… Мы еще создали фонд «Дом детской книги», боремся за возрождение в нашем городе Дома детской книги. Такая была замечательная институция. Там мы сможем все встречаться с нашими читателями, помимо библиотек. Но у нас есть такой, еще с советского времени остался человек, который работает уже 33 года в издательстве. Он лектор-пропагандист. Он до сих пор ходит по школам и рассказывает о детской литературе. Так вот одна школа так полюбила журнал «Чиж и Ёж», к сожалению, сейчас забыла номер школы. Они покупают каждый номер, порядка 250 экземпляров, на классную параллель. Вот такая вот директрисса прикольная. Да, каждый номер. И они говорят: «Когда следующий? Мы очень любим. Вот 250 штук нам, пожалуйста».  И у них поколение растет. Покупают 250…. Отлично.

Харлампиев: Вы знаете это буквально…

Воеводский: Когда я в Невском районе попал в одну школу, где я выступал 5 уроков подряд, приводили по 2-3 класса. Это была начальная школа. То на следующей неделе кто-то куда-то настучал, несколько месяцев их потом проверяли, сколько они на этом заработали. Это очень-очень больная тема, поэтому в школу продавать журналы очень сложно, почти невозможно.

Иванова: Понятно. Смотрите, мы обозначили несколько важных проблем. Семейное чтение. Ребенок читает, если читают в семье. Заинтересованность взрослых ответственных за решение каких-то проблем, в том, чтобы эти журналы доходили до читателя, распространялись, они нуждаются в государственной поддержке, внимании, и прежде всего в сетях распространения. А получается, тема которую мы с вами определили: «Детские журналы для нечитающих детей», она как-то по-другому должна была бы звучать?

Харлампиев: Да, должна бы…

Иванова: А как?

Харлампиев: Детские журналы как трамплин, старт, катализатор. Детские журналы как пробуждение души, ума, сердца. А именно вот это – воображение, ум и сердце, то что мы называем культурой. Вот они пробуждаются, детские журналы. Кстати говоря, Одоевский Владимир Федорович, по сути первый детский психолог, он делил детей на спящих и бодрствующих. Вот спящим все равно, они ленивы, сонливы. А бодрствующим все интересно, они все хотят.  Вот мы будим детей. Детские журналы как издания, которые пробуждают интерес и вкус к творчеству, как площадка, где ребенок может испытать и силу своего голоса, и какие-то свои проявиться…. Самовыражение, самореализация, важнейшие вещи. И, конечно, общение, социализация. С нашими журналами ребенок точно будет расти интересно, весело, становясь творческим интеллигентным человеком, петербургским интеллигентом. 

Иванова: Ну, очень все правильно, только очень долго. 

Харлампиев: Приблизительно так…

Иванова: Мне кажется, резюме может быть короче. Если мы хотим, чтобы наши дети читали, то мы должны этим заниматься каждый день и каждый вечер. Спасибо всем большое. 

 

Задать вопрос