28 сентября, 18:00
1
32711

МЕСТО ВСТРЕЧИ – НЕВСКИЙ, 70. Интеллектуальная журналистика

 
Модератор Ирина Иванова, арт-директор «Дома журналиста»: “Начинаем второй вечер из цикла «Место встречи – Невский, 70». У нас в гостях совсем новый интернет-ресурс «Мозгократия», а СМИ это или нет, мы сегодня узнаем. Я хочу представить главного героя нашей встречи - Сергея Ачильдиева, который является представителем “Мозгократии”. Хочется сказать тем, кто смотрит нас в Интернете и тем, кто собрался в этом зале, что Сергей для петербургской журналистики - личность довольно легендарная. Во-первых, он был одним из ведущих журналистов газеты «Невское время». Во-вторых, насколько я помню, вел аналитические выпуски на канале “СТО ТВ” и был любимым журналистом Олега Константиновича Руднова…
 
Сергей Ачильдиев: “Одним из…”
 
Модератор: “...Одним из любимых журналистов Олега Константиновича Руднова, который для петербургской журналистики значит очень много. И говорить мы сегодня будем об умных текстах, о журналистике для интеллектуалов или интеллектуальной журналистике. Это уж как решим. Но сначала вот такой вопрос. “Невское время”, городской телеканал, а сейчас, я так понимаю, ты фрилансер?
 
Сергей Ачильдиев: “Если бы только я, тогда бы и разговаривать было бы не о чем. Но ведь у нас в городе закрылись, к сожалению, в 2015-м году, сразу три газеты: «Невское время», «Вечерка» и «Смена», и плюс к тому «100 ТВ», а также радио «Балтика», которое исчезло еще через год.Создалось идиотское положение на рынке СМИ в Петербурге. Такая ситуация была только поздней осенью 1917 года, когда Володарский закрывал газеты. Другого случая в истории я не помню”.
 
Модератор: “Я хочу сказать, что у нас в зале присутствует председатель “Союза журналистов” Людмила Дмитриевна Фомичева. И “Союз журналистов” в свое время много занимался этим вопросом, пытался как-то помочь людям, выступал против этих увольнений. И, наверное, не случайно эта тема возникла у нас сегодня в стенах обновленного “Дома журналиста”.
 
Сергей Ачильдиев: “Я прекрасно знаю о том, как много сделал “Союз журналистов”, чтобы помочь. Но, когда на рынке оказываются две сотни журналистов, многие из которых - далеко не последние специалисты в Петербурге и, я даже сказал бы, в России, то всем помочь просто невозможно, физически невозможно. И именно из-за такого положения дел у меня болело сердце за коллег. Я родился в этом городе, прожил здесь всю жизнь и, наверное, умру в Петербурге. Это мой родной город. Многие здесь еще не родились, когда я пришел в журналистику, не буду даже называть год, когда это случилось. И все равно такого не упомню…”
 
Модератор: “Но подожди, Сергей, почему же тогда у тебя не было попытки найти какое-то новое место работы из числа тех СМИ, которые остались на рынке, а было принято решение создавать что-то свое?”
Сергей Ачильдиев: “Я скажу откровенно, я к тому времени уже был в пенсионном возрасте, и понимал, что если у меня получится найти такое место, а это очень тяжело, то я отниму его у кого-то из молодых ребят. Мне бы этого не хотелось. Я решил, что, может быть, я попробую что-то новое. И тогда у нас создался коллектив единомышленников. Здесь присутствует Марианна Баконина – заместитель главного редактора интернет-журнала «Мозгократия». Все ее знают, это журналист с именем. Здесь же присутствует Володя, который создал сам сайт, мы-то не понимаем в этом ничего. Были еще люди, они просто ушли, потому что трудно работать, не имея денег. Я немного забегаю вперед, наверное, но без денег люди долго не работают”.
 
Модератор: “Получается, что «Мозгократия» - это не «журналистика - моя профессия», а «журналистика – мой образ жизни»?
 
Сергей Ачильдиев: Да, журналистика – мой образ жизни. Тут еще ведь какая сложилась ситуация, поскольку оказалось на рынке столько невостребованных журналистов, а журналистика, как ты правильно сказала, не столько профессия, сколько образ жизни, тут все было по-толстовски: «Не могу молчать». Людям хотелось сказать, и сегодня хочется высказаться по тем или иным вопросам. И для нас писали и пишут до сих пор. У нас сегодня 25 авторов, я считаю, что очень даже неплохо для такого средства массовой информации”.
 
Модератор: “Ты говоришь, а у меня вопрос за вопросом…”
 
Сергей Ачильдиев: “Давай-давай, у меня будет ответ за ответом”.
 
Модератор: “Хорошо, на вопрос, «Кто мы?», ты всех назвал. Очень приятно видеть Марианну и автора сайта, здесь, в нашей гостиной “Дома журналиста”. Но вот я сказала «интернет-ресурс», а ресурсы бывают разные. Есть «Фонтанка» - интернет-газета, есть «Piter.TV», которое сейчас ведет прямую трансляцию, – это интернет-телевидение. Вообще с Интернетом все не очень понятно, вот вы как бы кто?”
 
Сергей Ачильдиев: “Мы позиционируем себя как интернет-журнал, но у нас тоже есть партнеры. Вот здесь сидит Наталья Корконосенко, она представляет Президентскую электронную библиотеку – это наш партнер. И мы сотрудничаем почти сразу, как только «вышли в открытый космос», как называется, в интернет-космос. И мы продвигаемся очень успешно, для нас это интересно, и смею надеяться, что для библиотеки – это тоже интересно”.
 
Модератор: “Но все же формат не прозвучал в ответе?”
 
Сергей Ачильдиев: “Так получилось, совершенно случайно, я только потом обратил на это внимание, что впервые мы собрались и начали обдумывать наш сайт, когда он еще не назывался интернет-журнал. Это случилось в октябре прошлого года, как раз через год после разгрома средств массовой информации в Петербурге. Мы стали искать название. Вот Володя хорошо помнит, мы сидели втроем, еще с нами сидел Дмитрий, тоже достаточно известный журналист в городе. Мы придумывали название и про каждое говорили: «Нет, это не годится». Почему-то я назвал слово «Мозгократия» и тут же сам сказал: «Мне не нравится».
 
Модератор: “Если честно, мне тоже не нравится…”.
 
Сергей Ачильдиев: “Вот, я сейчас скажу по этому поводу. Ребята тут же закричали: «Это то, что нужно!». Их было двое, а я один. Большинство всегда побеждает в голосовании. Я сказал: «Ну хорошо, пусть будет “Мозгократия». Самое интересное то, что было потом. Когда я говорил людям, что наше название «Мозгократия», то те, кто постарше, и с большим опытом и жизненным, и профессиональным, говорили: «Не очень нравится это название», а молодежь говорила: «Отличное название, то, что нужно». Видимо, это название соответствует, как я понимаю, интернет-задачам”.
 
Модератор: “Дай бог, думаю, ответ будет в количестве читателей…”.
 
Сергей Ачильдиев: “Самое интересное, произошло дальше. Мы готовились, а это было не так просто, потому что наши силы примерно в той же пропорции, как в задаче у ученика про «два с половиной землекопа». Вот и у нас было примерно «два с половиной землекопа», поэтому мы достаточно долго разрабатывали, но на самом деле, я считаю, что очень быстро, благодаря Володе, справились с задачей. Подготовили два десятка текстов, чтобы было с чем выйти на публику. Была поставлена задача, чтобы выйти 13 января “в свет”, но мы не смогли этого сделать. Я сказал: «Хорошо, тогда выходим 18-го». Потому что 18-го, если вы помните, 43-го года был прорыв блокады. Я решил, что мы прорвем «блокаду». 18-го мы выйти тоже не смогли, и тогда я сказал: «Все, 27-го января мы вывешиваемся, что хотите делайте, круглыми сутками работайте, но 27-го января мы вывешиваемся». 27-е января – это день снятия блокады, полного освобождения города. И 27-го января мы вышли, и с тех пор мы работаем, конечно, вы понимаете, что наша работа без денег. Все на энтузиазме, я с огромной благодарностью отношусь ко всем авторам. Вот здесь, кроме Натальи Корконосенко, Борис Подопригора сидит – тоже наш автор. У нас и другие авторы есть, кто-то больше написал, кто-то меньше…”
 
Модератор: “К работе без денег мы еще вернемся, очень интересная тема…”
 
Сергей Ачильдиев: “Да, очень, я бы сказал”.
 
Модератор (смеясь): “... Если наблюдать со стороны. Сейчас другой вопрос, вот у вас 25 авторов, вы пишите какие-то интеллектуальные тексты, тексты со смыслами, которые должны заставлять людей думать, и название соответствующее - «Мозгократия». Вы отличаетесь от блогеров? Ваши авторы – это что-то такое в формате «блогерская журналистика» или принципиально нечто другое?”
 
Сергей Ачильдиев: “Ох, если здесь есть в этом зале блогеры, пусть они меня простят, я не хочу их обидеть…”
 
Модератор: “Они точно есть среди пользователей интернета, которые нас смотрят сейчас…”
 
Сергей Ачильдиев: “Вы знаете, меня очень обидело чисто с профессиональной точки зрения, когда блогеров приравнивают к журналистам, когда они набирают столько-то пользователей. А зачем тогда учат на журфаках? И зачем столько лет люди мучаются, наживают себе инфаркты и другие болезни, стараясь быть высокопрофессиональными журналистами? Нет, мы не блогеры, мы - интернет-журнал”.
 
Модератор: “Кто никогда не сможет стать автором вашего журнала?”
 
Сергей Ачильдиев: “Любой может стать. Мы вообще глядим не на авторов, мы смотрим на тексты, которые они нам дают. Я помню, что в 90-е годы, которые называют лихими, я работал в одном журнале, и у нас опубликовался, теперь достаточно известный журналист, Владислав Краев, а тогда он только-только закончил университет, философское отделение ЛГУ. Я тогда был главным редактором журнала, а мой директор сказал: «Молодой парень, мы ему поменьше заплатим гонорар». Я ему сказал: «Слушай, а если ему было бы 12 лет – бесплатно? А если бы было 90, тройной гонорар бы платил? Причем тут возраст?» Сейчас мы смотрим только на текст. Хороший текст – публикуем, плохой текст – извините”.
 
Модератор: “С 27 января много текстов уже есть на сайте, много вышло в интернет-журнале. Сережа, какие для тебя наиболее знаковые, важные, которые, своего рода, маркеры”.
 
Сергей Ачильдиев: “Я хочу сказать, что у меня есть большая папка «Мозгократия» в компьютере. В ней тоже есть папка, которая называется, извините, не очень красивое слово такое: «Отстой». Это тексты, которые я завернул. Я обращаю внимание, что мы работаем без гонораров, но там немало текстов, которые я просто завернул. Я не хотел бы называть отдельные материалы. Для нас очень важно рассказывать о том, о чем многие не знают. Второе, это когда я беру текст и начинаю читать, то говорю: «Да, я знаю эту тему, но поворот совершенно неожиданный, мне даже в голову такое не приходило, вот оказывается, как можно». Или автор начинает писать о том, что я не подозревал, что такое может быть, что можно увидеть эту проблему под таким углом. Новые смыслы, новые идеи, новая информация. Вообще понятие такое – интеллектуальная журналистика для меня не очень понятно. А неинтеллектуальная журналистика – это журналистика ниже пояса. И сегодня, к сожалению, я считаю, во многих средствах массовой информации, кстати, это не характерно для Петербурга. Это характерно для Москвы. Это «два притопа, три прихлопа» или то, что находится ниже пояса. И даже так называемые ток-шоу, где много шоу, а тока никакого…”
 
Модератор: “Вы имеете в виду общественно-политические?”
 
Сергей Ачильдиев: “Да, но там и политического ничего нет, там кто кого перекричит, и кто кого больше забрызгал слюной. Там так кричат, что по эту сторону экрана, извините, не утереться. Это не журналистика, понимаете, когда обзывают людей, неважно кто они – продавщица в магазине или президент какого-то государства, включая, нашего государства, это не журналистика вообще”.
 
Модератор: “Давайте вернемся к журналистике. Я попрошу нашего оператора Юлю передать микрофон Марианне Бакониной. Мне бы хотелось, чтобы вы как соавтор, соредактор ответили на тот же вопрос. Хочется какой-то конкретики – наиболее значимые тексты, может быть, для тебя, как для очень опытного и профессионального журналиста.
 
Марианна Баконина, заместитель главного редактора: “Я согласна с Сергеем, выделять что-то невозможно. Во-первых, очень разные темы, тут нет ограничений. Если это вносит новые знания, новый смысл, то это важно и существенно. Там практически в каждом тексте так”.
 
Модератор: “Мне хочется какие-то ориентиры внести в сознание людей, которые не открывали ваш сайт. Давайте пойдем другим путем, пожалуйста, назовите несколько последних публикаций, буквально, о чем они?”
 
Сергей Ачильдиев: “Давай я назову, тебе не удобно про свой материал говорить?”
 
Марианна Баконина: “На самом деле, могу сказать, как у меня тема приходит и рождается. У меня один из знакомых - арабист, бывший секретарь нашего посольства Саудовской Аравии, мой однокурсник. Он в своей интернет-группе «Восточный базар» повесил фотографию человека, который командовал обороной Дейр-эз-Зора, я до того о нем ничего не слышала, но оказался невероятно колоритным – просто фотография колоритная, держит на руке сокола, весь зарос – усы, борода. Я тут же вспомнила Фангорна из Средиземья. И все, больше о нем ничего неизвестно. И я стала копать и искать информацию. Оказалось, что это абсолютно фантастический человек. Он три года был в этой осаде большей, чем блокада Ленинграда. Там был только воздушный мост, уличные бои. Бойцы Исламского государства (организация, запрещенная в РФ) постоянно пытались взять авиабазу или захватить город. При этом, он там постоянно устраивает цирк, что меня совершенно поразило. Реально, либо цирк, либо клоунада. Фотографируется в победных позах с красивыми журналистками, с арабским журналистом на боевой точке поет народные песни... Наши тоже из «Комсомольской правды» там были – есть фотографии. То он какого-то журналиста на мопеде провозит по позициям, то он устраивает соревнования по тяганию грузовика. Там все в этом участвуют. Потом я поняла, зачем он это делал. Вот они сидят в этой блокаде, город там намного меньше, чем был Ленинград, и войск там тоже меньше и с той, и с другой стороны. Постоянная угроза. Но он понимает, что победить может только армия, которой весело, хорошо, и он делает им это “хорошо”. Я, кстати, обращала внимание, что даже русские побеждали в тех войнах, на которых пели веселые песни. Русско-японскую войну проиграли, вспомните хоть одну веселую песню про эту войну. Это боевой дух. Я даже поняла, почему он так зарос бородой. У него молодые фотографии, причем его история достаточно типичная для Сирии: молодым пошел служить в армию и тогда еще на фотографиях никакой поросли на лице, хотя изначально религиозные предписания велят друзам стричься, но не касаться растительности на лице. Ну как сикхи никогда не стригутся, но тем не менее, фото, где он молодой лейтенант, у него только такие аккуратные усики, которые дозволялись офицерам сирийской армии. И я вдруг поняла, почему он эту бороду и усы вырастил. Сейчас современные друзы этого не делают поголовно. Поскольку война идет за цивилизацию, за выживание, он этой своей растительностью декларирует не только себя, он говорит: “право на жизнь здесь – это перекресток цивилизаций”. Как говорил один известный французский востоковед, у каждого человека две родины – та страна, где он родился, и Сирия. Сейчас там идет война. Пришли люди, которые сказали: «Мы будем решать, кто имеет право здесь жить, а кто не имеет». А люди там жили тысячелетиями, люди разных верований, разных национальностей. И вот это его демонстрация, я не зря его сравнила с Фангорном.
 
Модератор: “И материал был обо всем этом?”
 
Сергей Ачильдиев: “Да, Марианна рассказала материал. А смысл в чем? Мы много знаем, информация все время появляется и в Интернете, и по телевидению о том, как воюют в Сирии и что там происходит. А что за люди? Мы видим, как они бегают с автоматами, стреляют, но какие это люди мы не знаем. Марианна, показала, что это за человек – генерал Заххреддин, почему он это делает, зачем. Мы на минуточку, пока читали, оказались в этой атмосфере. Мы увидели глазами этого генерала то, что происходит сегодня в Сирии”.
 
Модератор: “Сколько человек прочитало этот материал? (http://mozgokratia.ru/2017/09/lev-gvardii-respubliki-i-tsivilizatsiya/)”
 
Сергей Ачильдиев: “Вообще, не принято говорить сколько людей, когда их не так много. Я еще раз скажу, конечно, у нас еще очень мало читателей. Их мало по одной причине, нет, даже по двум. Во-первых, потому что мы не вложили деньги в продвижение сайта. Во-вторых, надо понимать, что на самом деле, людей, которые стремятся «выше пояса», к интеллектуальной жизни – их постоянное число, я думаю, в каждом социуме одинаковое, но их не так много”.
 
 
Борис Подопригора, автор интернет-журнала «Мозгократия»: “К сожалению, я скоро должен буду вас покинуть. И хотел бы в качестве второго спикера взять микрофон, чтобы проложить такой мостик к теме «Мозгократия» от очень яркого этюда Марианны. Я недавно был в Иране и узнал, как по-персидски будет строевой шаг. Никто не догадается: “сулуфей”. Оказывается, «соловей-соловей, пташечка», вот оказывается откуда. Так вот, что касается самого издания. Я думаю, что родители никогда не могут быть объективны в оценке своего чада. Само название, я прямо скажу, мне тоже не очень нравится. Мне кажется это потому, что Россия – женского рода, а в слове «Мозгократия» на 11 букв выпадает только 2 округлых, а все остальные какие-то острые. Чисто графически сложно слово воспринимать. Действительно, такое первое ощущение от самого названия. А что касается существа дела, то естественно, не все дети рождаются, когда мы их заведем. Мне кажется, так и случилось с «Мозгократией». То, что “усыпили” все три издания, особенно «Невское время» - это была серьезная ошибка. Но в Петербурге проживает значительное число думающих людей, которые не приучены, не привыкли к современным коммуникационным системам. Им привычнее держать в руках газету, а их лишили возможности участвовать в интеллектуальной жизни города и страны. Вряд ли они при этом готовы уже прямо сейчас сесть перед монитором и читать с экрана то, что раньше они читали на страницах того же самого «Невского времени» или «Смены». Тут уж речь идет об индивидуальных предпочтениях. С другой стороны, не нами задан процесс глобализации, поэтому рано или поздно, скорее рано, чем поздно, мы придем к смене средств массовой информации - СМИ на СПИ – средства персонального информирования. И здесь открывается широкая возможность экспериментирования. И я не исключаю, что один из востребованных продуктов, может быть, уже сегодня, может завтра, будет так и называться: «Смыслы, идеи», какие-то там интересные образы. И в этой ситуации, я думаю «Мозгократия» свое место найдет. Правда, и это предмет нашего обсуждения с Сергеем, я бы хотел, чтобы эта редакционная группа была максимально расширена и представлена представителями различных научных направлений. Вот этого бы мне хотелось. Это не значит, что я критикую “Мозгократию. Все в порядке, «С днем рождения» скажу. Хорошо, что дите родилось, дай Бог, чтобы оно выросло во что-то дельное”.
 
Модератор: “Спасибо. Мне бы очень хотелось, попросить Людмилу Дмитриевну, председателя “Союза журналистов” и директора “Дома журналиста”, ответить на такой вопрос. С вашей точки зрения, Людмила Дмитриевна, может ли такой ресурс заменить газеты Балтийской медиагруппы, в которой работали многие авторы, и каким-то образом компенсировать утрату этих газет?”
 
Людмила Фомичева, председатель “Союза журналистов” СПб и ЛО: “Конечно же не может, потому что это были огромные коллективы, огромные прекрасные газеты со столетним почти стажем работы, со своими традициями. Мы могли бы говорить о динамике их возникновения, рождения, преобразования вместе со временем. Конечно, это невосполнимая утрата. Но этот медиаресурс –хорошо, что он есть, он имеет право быть. Другое дело, как его развивать, как правильно заметили, без денег, без инвесторов это очень трудно. И чтобы он жил, нужна еще одна, какая-то другая подпитка. Но хорошо, когда появляются новые СМИ, новые интернет-журналы, газеты. Мы всегда это приветствуем, потому что это не только дает возможность нашим журналистам реализовываться, найти работу, но и чувствовать, что они не брошены в этом безумном океане перемен и предвыборных кампаний”.
 
Модератор: “Спасибо. Я думаю, что, может быть, наша с вами встреча сегодня проложит дорогу «Мозгократии» к какому-то инвестору. Прошлую встречу в “Доме журналиста” посмотрело более 30 тысяч пользователей Интернета. Надеюсь, что сегодня результат будет не хуже. Чтобы разговор был интересен не только нам, узким кругам, давайте его чуть-чуть расширим. Мне бы хотелось, чтобы журналисты, присутствующие в зале, подключились к разговору. Вот Юрий Ильич Светов…”
 
Юрий Светов: “Мне очень понравилось, что сказал Борис Подопригора – это сокращение СПИ вместо средства массовой информации. Если добавить еще российское телевидение, получится СПИРТ – аббревиатура. Хорошая. Я хочу сказать, что с тобой категорически не согласен по поводу блогеров. Когда ты говоришь, надо учиться, надо делать, сейчас это как-то по-другому, видимо, выстраивается. Я несколько лет занимаюсь Карлом Буллой – он наш коллега, фотожурналист. Есть каноническая фотокарточка Буллы в цилиндре, во фраке, все награды – это между прочим карточка для аккредитации. Он был сфотографирован, на другой стороне поставлен штамп о том, что ему разрешается работать во время 300-летия дома Романовых. Вот он бы на нас посмотрел, как мы одеты, и сказал: «Что это за журналисты? Настоящий журналист и без цилиндра?» Это не так, блогеры занимают наше место, и мы от этого никуда не денемся. И самое главное, что у них есть потребители, которые их читают. Поэтому мы либо с ними соперничаем, либо в своей нише делаем что-то, что востребуется. Я скажу о себе. Два часа в день я могу выделить, чтобы почитать сайты, поискать информацию. Два часа – это ужасно много, но как за два часа прочитать все, что тебе интересно. Я для чего должен на «Мозгократию» заходить? В этот вопрос нужно упираться…”
 
Модератор: “Хороший вопрос. У нас в конце зала присутствует Игорь Павловский, руководитель агентства «Регнум». Я хочу, чтобы он прокомментировал материалы вашего сайта, я знаю, что он их читал”.
 
Игорь Павловский: “Я прошу прощения, наверное, мое выступление будет немножко в пику. Потому что я слушаю и понимаю, что мы находимся на разных планетах. Я всю жизнь мечтал творить и не задумываться о том, есть у меня читатель или нет, самовыражаться. Но, к сожалению, моя профессия и моя должность обязывают думать о том, какому количеству людей я продам этот текст. Уж извините, но СМИ – это товар, и я свои тексты продаю. Блогеры, которые собирают по 5-6-7-8 тысяч, у них нет бюджета, чтобы собрать эти тысячи, это люди, которые пишут, каким-то образом набирают подписчиков, и уже набрав подписчиков начинают зарабатывать на рекламе. Еще раз повторюсь, что последовательность следующая: в начале мы набираем подписчиков, и только потом начинаем зарабатывать. Никак не наоборот. И я, когда автор ко мне приносит текст, я всегда ставлю себя на место читателя, интересно ли это будет, нужно ли это читателю. В нынешней ситуации любят упоминать, что печатные СМИ умирают. Я вам открою страшную тайну: интернет-СМИ умирают. То есть еще немножко и интернет-СМИ будут никому не нужны, потому что создаются платформы в виде Яндекс.Новостей, Facebook, Google News. Откуда пришла новость большей массе читателей по-барабану. Они на Mail.Ru. прочитают мою статью и никогда не подумают перейти на «Регнум» или другое издание. Сейчас очень жёсткая борьба за читателя, и тут я с вами согласен: нужно сформировать интеллектуальные посыл, чтобы привлечь. Встает вопрос: чем я отличаюсь в своем посыле от более специализированных изданий? Я прошу прощения, не знаю ваших авторов, но сегодня на бегу прочитал вашу статью про Айфон десятый и себя поймал на мысли, почему, если бы не встреча и не желание посмотреть, что это за ресурс, почему я должен был эту статью прочитать у вас, а не, например, на Mobile-review, где прекрасные ребята с хорошим русским языком гораздо интереснее описывают эти айфоны, ставят очень непростые вопросы, на них же отвечают, и призывают подумать. Открывая другие статьи задавался вопрос: «Почему я к вам должен пойти?» Почему вы решили, что я – читатель, приду к вам, а не пойду в те специализированные СМИ, в которых с хорошим русским языком прекрасно описывают те или иные явления. И таких сайтов сейчас много…”
 
Модератор: “Спасибо. По сути, это продолжение и развитие вопроса, который задал Юрий Светов”.
 
Сергей Ачильдиев: “Такой вопрос можно задать любому средству массовой информации, любому блогеру. А почему именно сюда? Что такое хороший литературный язык и не очень хороший литературный язык я не очень понимаю, потому что это тоже достаточно сложный вопрос. Каждый пишет, как он дышит, как он слышит, и так далее. Как хочет, так и пишет. Кроме того, есть люди, которые читают свою газету или свой журнал, или свой интернет-журнал или газету, и так далее. Они к этому привыкли – они читают. И, если вы им скажите: «А ты пойди на другой сайт или возьми другое издание, а там об этом лучше пишут», они скажут: «Да мне не надо, я здесь прочитал то, что мне нужно. А если мне еще что-то захочется, то я пойду не туда, а вот туда, я слышал, что там еще есть». Очень хорошо вы говорили о том, что и такое издание должно быть, и такое, и такое. Как говорил великий кормчий: «Должны расцветать сто цветов и каждый выберет себе свой цветок». Есть специализированные издания, которые адресованы людям, которые вовлечены в этот узкий спектр каких-то тем, есть с широким спектром тем издания, которые и политические, и спортивные, и культурные, и какие хотите. И такие нужны, и такие нужны…. Я считаю, что каждое издание, если оно интересно и может завоевать читателя, оно имеет право на жизнь”.
 
Модератор: “У меня знаешь какая возникла сейчас идея? Про всей той любви к «Мозгократии», которая прозвучала в выступлениях соавторов и создателей, и в том, что ты сейчас говорил, я почувствовала какую-то клубную атмосферу. Потому что читатели, которые отдают свое время одной газете, одному журналу, они, по сути, как некий клуб этой газеты или этого журнала. Может быть это такой клуб?”
 
Сергей Ачильдиев: "Мы так и задумывали. Я опять вернусь к теме финансов, потому что она очень больная для нас. Мы задумывали многие вещи совершенно по-другому. Мы задумывали, что у нас будет самыми ведущими разделы «Наука» и «Технологии». Оказалось, что мы просто этого не можем сделать, потому что журналистов, которые пишут на эти темы, можно по пальцам пересчитать, во всяком случае в Петербурге. И, конечно, там нужны гонорары. Они востребованы, поэтому нужны денежные средства. Второе, мы считаем, что после того, как исчез целый ряд средств массовой информации в городе, исчезли дискуссионные площадки…”
 
Модератор: “Вот мы ее создаем…”
 
Сергей Ачильдиев: “Это очень хорошо. И мы думали, что у нас будет такая дискуссионная площадка, и каждый человек будет иметь возможность не только комментировать материал, но и сможет написать свой текст и выступить с ним. Но для этого мы должны посадить модератора, который будет этим всем рулить. Потому что, если там какой-нибудь человек скажет на великом и могучем русском языке то, что не называется литературным языком (вот мы как раз к хорошему литературному языку приходим, к этой теме), то просто это закрывается. Мы это уже проходили с известным информационным агентством здесь в городе. Я уже не говорю про другие вещи, когда просто читатель не знает многих законов, которые запрещают пропаганду того-сего. Поэтому мы тоже себе этого позволить не можем, хотя, конечно, мы должны это делать”.
 
Модератор: “Я хочу задать вопрос Игорю Алексееву, журналисту и политтехнологу, который, с одной стороны, сторонний наблюдатель и читатель,  а с другой, наблюдает за созданием сайта и тем, что вокруг вас происходит с самого начала. И, наверное, еще и автором каких-то статей вы являетесь?”
 
Игорь Алексеев: “Нет-нет”.
 
Модератор: “Хорошо, вы заинтересованный сторонний наблюдатель. Вопрос такой: почему, с вашей точки зрения, не находятся инвесторы, почему нет предложений: «Ребята, вы сделали классный ресурс, давайте я вложу в него денег», тем более накануне выборной кампании одной и второй?”
 
Игорь Алексеев: “Вот у нас у журналистов, если создается средство массовой информации, редакторы сразу думают под кого бы лечь, кому продаться? В чем уникальность «Мозгократии»? Сергей и команда с самого начала не ставили себе вопрос: «Ребята, мы сделаем ресурс и потом его продадим». С уважением послушал коллегу с «Регнума». Не спорю, все очень точно, но давайте мы сегодня не будем сравнивать информационные ресурсы с ресурсами интеллектуальными, которых сегодня очень не хватает. Что касается «Мозгократии». Да, я тоже включаю интернет, посмотреть какие-то новости, я посмотрел «Регнум», «Коммерсант», я посмотрел «Ведомости» и все, я ушел. Если я попадаю на «Мозгократию», обычно читаю по диагонали: пробежал и все. Когда я  читаю Марианну Баконину, я цепляюсь за текст, цепляюсь за смыслы, я наслаждаюсь языком, который сегодня есть на этом сайте. Потому что если сегодня посмотреть количество авторов, которые есть на этом сайте, то можно создать факультет журналистики. Там есть, ну скажем так, это звезды петербургской журналистики. Мало того, сайт сегодня городской, он петербургский… Я узнал там то, что мне не расскажет никакой новостной портал, ни наши телевизионные федеральные каналы, «постреляли-прибежали, ах, молодцы, ура, мы вперед». А здесь видно человека, я понимаю за что воюет Сирия, за что они борются. Не за Асада, не за какие-то русские инвестиции, а за свободу, за свою самоидентичность. И что есть сегодня в «Мозгократии»? Есть самоидентичность интеллигентности, профессионализма и порядочности. Я не участник сайта, но я был с самого начала здесь. Важно то, что Сергей и команда продержались без копейки денег девять месяцев, а в итоге родили полноценного здорового хорошего малыша. Пока его не одели, не знаю, почему пока не одели, кто-то придет и оденет – гуманитарная помощь нужна. И очень интересно Ира сказала: «Сейчас будут выборы, неужели никто не найдется?». А почему именно под выборы? Мы под выборы, мы под кого-нибудь ляжем, мы найдем хорошего инвестора. Да, я могу зайти про 10-й айфон прочитать, но я зайду на какой-нибудь сайт технологический и посмотрю, как он работает. А что это такое айфон, и как завтра сменится, и как мы вступаем в новую реальность, и что это такое, и завтра я буду жить и не знать, это Сергей Ачильдиев сидит или уже робот, андроид. Ему дадут денег, он заработает и вместо себя андроида посадит. Понимаете? Потому что это разные вещи. Есть культура и есть массовая культура. Тоже самое происходит с телевидением. Мы сегодня забыли, что значит не просто поймать новость, прочитать, сказать: «Я понял, 8 губернаторов пошло, 9 губернаторов пошло. А кто там будет в Ненецком округе, в Мурманском…», а просто посидеть  и подумать. Если бы Лев Николаевич Толстой написал просто о том, как опасно ходить по железной дороге, о ситуации, когда паровоз едет и может тебя задавить, «Анны Карениной» бы не было. Спасибо, ребята, вам удачи, я вас всех люблю, вы молодцы”.
 
Сергей Ачильдиев: Да, «люди добрые, поможите, мы сами не местные…», я говорил, мы работаем на энтузиазме, денег нет. Но это не значит, что мы будем дальше так работать. Конечно, мы ищем деньги, мы встречались неоднократно и с представителями власти, и с представителями бизнеса. Пока встречи были неудачными, то есть они не закончились хорошим для нас результатом. Но сейчас мы как раз в процессе переговоров с очередным бизнесменом. Я хочу сказать, что журналистика складывается из разных вещей. Три кита: информация, проблемы, человек. Информацию обычно читают по диагонали, совершенно верно. Проблемы, если мы сейчас сядем и будем выписывать все проблемы, которые существуют: экологические, политические, социальные, психологические и так далее. Я вас уверяю, когда мы выпишем сто проблем, мы пошлем человека в ближайший магазин, потому что следующую 101-ю будет тяжело найти. Так вот, человек всегда неповторим. Тут главное написать о нем талантливо. Вот Борис Александрович Подопригора, который, к сожалению, ушел, у него встреча сегодня,  написал в “Мозгократии” (недавно было 20-летие со дня гибели принцессы Дианы) как встречался с принцессой Дианой. Я вот читал, я просто наслаждался тем, как это написано. Это мужчина написал о женщине. Это было написано на грани фола, но с таким чувством вкуса, что нигде ни одной буквой он не переступил эту грань. И, кроме того, я узнал для себя очень много нового об этой женщине. На самом деле, мне кажется, я все время хочу повернуть в ту сторону, где выходит не просто интеллектуальная журналистика, а нормальная журналистика, сегодня даже это зачастую в дефиците. И мы стараемся продолжать традиции, которые изначально были заложены. Я сегодня вспоминал до нашей встречи Аркадия Спичку, который являлся моим учителем. Вы, наверное, знаете Мишу Спичку, который также является прекрасным петербургским журналистом – это его сын. А Аркадий Спичка, когда я делал первые робкие шаги в этой профессии, сказал мне: «Послушай, ты знаешь, всегда стоит дилемма, или поднимать читателя до себя и самому подниматься, для того, чтобы было куда поднимать читателя, или опускаться до него, и тогда у тебя будет много читателей. Это тоже интересно, но лучше выбирать первый вариант, за себя не стыдно будет». 
 
Модератор: “Вопрос такой. Довольно долго держитесь, опять придется констатировать этот печальный факт, без денег, почему люди не расходятся, почему пишется, почему сохраняется редакция, почему коллектив есть, что объединяет?”
Сергей Ачильдиев: “Во-первых, кто-то уходит. И мы это даже приветствуем. Потому что человек уходит не просто в никуда, человек нашел работу, деньги, заработок, мы рады за него. Кто-то уходит, но кто-то и приходит”.
 
Модератор: “Что привлекает к вашему журналу”?
 
Сергей Ачильдиев: “Я думаю, что привлекает несколько вещей. Во-первых, мы не ограничиваем человека по темам. Мне неважно, о чем ты хочешь написать, напиши только интересно и умно. Не то, что на Луне нет людей, потому что иначе они бросали бы нам мусор на голову (это письмо ученому соседу Антона Павловича). Чтобы не на таком уровне, а аргументировано. О чем хочешь, о том и напиши. Эта возможность человеку сказать то, что он хочет сказать, редко встречается в других средствах массовой информации”.
 
Модератор: “У вас есть конкуренты на медийном поле”?
 
Сергей Ачильдиев: “Наверное, есть, но поскольку мы сегодня не являемся конкурентами для них, то и у нас конкурентов нет”.
 
Модератор: “Прекрасный ответ, достойный. Есть ли вопросы в зале к нашему гостю и ресурсу «Мозгократия»?
 
Вопрос из зала: “Здравствуйте, Сергей. Я послушала двух Игорей, Алексеева и Павловского, с каждым по-своему согласна. Послушала вас. Как вкусно вы говорите о том, что вы пишите, как Марианна об этом говорит, как вы, что я теперь обязательно почитаю. Но что меня смущает, так это то, что с одной стороны, вы хотите выйти на рынок, чтобы вас заметили, читали, с другой стороны, говорите, что вы некий замкнутый клуб, то есть ограниченное количество людей. И в самом начале вы сказали еще, что, когда вы говорили про название, спрашивали про «Мозгократию» и у старшего поколения, и у молодого поколения. Мне кажется, что здесь вам нужно объединиться как раз в своих усилиях, чтобы всей этой красотой вашего слова, всеми своими интересами, выйти на молодое поколение. Ведь молодое поколение, то, которое думает, по хорошему слову истосковались, а некоторые его много и не видел, но они с удовольствием будут это читать. И тогда и к вам приходит приток читателей, и вы выходите на рынок, и клуб у вас расширяется. Вы, мне кажется, еще не определились здесь, какая у вас целевая аудитория, и в этом может быть проблема”.
 
Модератор: “Это взгляд со стороны профессионала. Елена Демидова, агентство маркетинговых коммуникаций “Сфера влияния”.
 
Сергей Ачильдиев: Во-первых, почему вы решили, что клуб закрытый какой-то? Это не английский клуб, куда очень трудно попасть, как Высоцкий пел “в наш узкий круг не каждый попадал”, да? Нет, ради бога, мы открыты для авторов и для читателей. Я еще раз повторяю, если автор написал текст, который адресован сугубо молодежи, я буду только рад этому”.
Елена Демидова: “Может, с какими-то молодежным изданиям обмениваться, предложить? Как вы будете собирать эту аудиторию? Настолько вкусно об этом рассказываете, правильно Игорь говорил, что зацепился глазами – не оторваться”.
 
Сергей Ачильдиев: Сейчас мы выйдем отсюда на угол Владимирского проспекта и Невского времени… проспекта (смех и аплодисменты в зале). Хорошая оговорка. И там будем продолжать вкусно говорить, чтобы привлечь еще больше людей. Вы знаете, я надеюсь, что мы все-таки найдем финансирование, и тогда мы будем продвигать наш интернет-журнал, и тогда у нас увеличится число читателей, и поскольку в основном читает Интернет молодежь, поэтому они будут нашими читателями, в основном, и они будут нас подталкивать к тому, чтобы мы к ним адресовались. Сегодня и в силу финансовых обстоятельств, концепция до конца не отработана. Я сказал, какие сегодня у нас ограничения существуют, мы вынуждены в них работать”.
 
Модератор: “Спасибо, Сережа. Итак, интернет-журнал “Мозгократия”. Журналистский клуб, новый ресурс в медийном пространстве Петербурга. Ресурс и клуб открыты для авторов, читателей и, самое главное, как мы поняли, для инвесторов. Остается поблагодарить Сергея Ачильдиева за эту встречу в Доме журналиста, и всем, кто принял участие в нашем разговоре, тоже большое спасибо”.
 
Сергей Ачильдиев: “Спасибо вам всем, что пришли, спасибо за то, что читаете “Мозгократию”.

Задать вопрос

    14 октября 18:52

    Послушал. Зародилось очень много вопросов. Вкратце: мне кажется, что окружение упиваясь егоистическими успехами не дает Сергею Ачильдиеву домыслить то, что он как профессионал делает и говорит, при этом, говорит и делает от имени Журналистики. Я бы познакомился и с удовольствием пообщался с Сергеем... А вопросов до знакомства задавать неприлично и потому оставлю их для того, чтобы задать лично.

    0