21 марта 2011 года, 14:23
0
3552

Валерий Нефедов: Город должен развиваться вширь

0
 
 

Что такое агломерация? Почему у нас до сих пор воспроизводится самая примитивная модель застройки – спальные районы, где даже выйти погулять негде? Как вообще озеленять мегаполисы? И может ли в центр Петербурга вернуться трамвай? Об этом ведущий Питер.ТВ

Что такое агломерация? Почему у нас до сих пор воспроизводится самая примитивная модель застройки – спальные районы, где даже выйти погулять негде?  Как вообще озеленять мегаполисы? И может ли в центр Петербурга вернуться  трамвай? Об этом ведущий  Питер.ТВ беседует с  Валерием Нефедовым, профессором кафедры урбанистики и дизайна городской среды СПбГАСУ


 Роман Романов: Что такое агломерация? Давайте расшифруем сейчас. 

 
Валерий Нефедов: Это система населенных пунктов, взаимодействующая по своим функциональным связям. По производственным, по трудовым, по всем остальным, по культурным взаимодействиям. Агломерация - это система мест проживания людей, которые заинтересованы «сообща». Как правило, центр агломерации - то, что называется  «агломерирующий ресурс». Он есть, конечно, у Москвы, Петербурга, у Самары, у Нижнего Новгорода, у Казани.
 
Р.Р.: А города не задохнутся? 
 
В.Н.: Я думаю, что агломерация - это не угроза городам. Агломерация - это признание дифференцированной роли городов разного размера, разного назначения, разной специализации. Это даже, скорее, опровержение той, заведшей нас в тупик, версии моногородов. Когда город что-то одно производит, и все население обречено работать на предприятии, не обладая никакой альтернативой выбора. Вот агломерация– это выбор. Это как раз создание качества среды, в которой… «Вы хотите работать на этом крупном промышленном предприятии? Нет, вы не хотите там работать! Вы можете работать и в агросекторе…» - сегодня это больнейшая тема для России. Потому что то, как сегодня города поглощают территорию, истребили некие бывшие совхозные угодья и, по существу, лишили себя возможности… Это было не только в Санкт-Петербурге, это со многими регионами России происходило. Ведь один из приоритетов новой экологии во всем мире заключается в том, что если мы здесь живем, то мы имеем право есть продукты, произведенные в нашем регионе.   
 
Р.Р.: Вот вы говорите в своем интервью, что, я цитирую: «Петербургская экология убийственно утрачена». Поясните, пожалуйста!
 
В.Н.:  Мы считаем так, что все количество машин, которое обрушилось сегодня на наши исторические территории, на наши главные проспекты… Любой проспект, - Московский, Каменноостровский - выходя туда, мы привыкли, что они загазованы запредельно. И это все из-за того, что - дисбаланс. Вытесненная из города природа, та, которая была бы нашими легкими, которая спасла бы от этой избыточной загазованности. Он просто совершился за последние полвека, когда произошла экспансия автомобильного транспорта. И в этом отношении ставка только на автомобиль ошибочна, она разрушительна для экологии. Когда мы говорим «качество воздуха, качество воды», к этим параметрам относится и уровень шума в городе. Потому что жить окнами на многие городские магистрали - не из приятных ощущений. Не говоря о движении грузового транспорта и качестве подвижного состава того же трамвая. Все эти звенья – звенья одной цепи.  
 
Р.Р.: А что могут специалисты по урбанистике предложить для решения таких вопросов?
 
В.Н.: Чтобы спасти экологию, нужно перейти на альтернативные модели. Надо сокращать, надо развязывать те узелочки, которые накопились. Способствовать сокращению автомобилей в центральной части города и возвращения трамвая туда, откуда мы вчера его только что изгоняли. Но другого качества. Проводя, допустим, мощные всякие воркшопы с европейскими школами, мы всякий раз не то, что с удивлением, но слушали, с каким упоением французы из Парижа говорят: «А вы не думали, если бы трамвай вернулся даже на ваш Невский проспект?». Мы говорим: «Не думали!». Для нас это не то, что неожиданно, просто складываются какие-то стереотипы, которые, накапливаясь, уводят из нашего представления целый слой альтернативной работы с транспортом по их, по европейской модели, - когда Париж, Страсбург, Нант, Лион пережили эту эпопею возвращения трамвая. Они тоже их на какое-то время потеряли, а потом стали переделывать города под этот очень эффективный, очень гуманный, очень экологичный вид транспорта, только потому, что он везет много, везет эффективно, везет бесшумно.  
 
Р.Р.: Как озеленять Санкт-Петербург?
 
В.Н.: Природу бесполезно в городе создавать в виде отдельных декоративных посадок ограниченной протяженности, ограниченной площади. Это то, что потом будет угнетено окружающей средой. Природа в городе может оказаться эффективной только в случае ее консолидированного продолжения. Основы советского градостроительства и вся наша послевоенная бурная деятельность были связаны с тем, чтобы создавать в городе как можно больше зеленых территорий. Как они тысячу раз были правы! Что за примерами ходить: опять же, это из недавнего разговора про комплекс «Империал», который недалеко от Московского проспекта. Догадываетесь, что пока там рядом - Бадаевские склады?
 
Р.Р.: Там надо парк разбить?
 
В.Н.: Там можно спокойно парк разбить. Вот совершенно спокойно разбить парк. Но…
 
Р.Р.: Но за это город должен заплатить? А у города есть средства?
 
В.Н.: У города на это… Уже сейчас, когда «Империал» фактически реализован, я думаю, что у города - вряд ли. Скорее, это должно идти в режиме обременения застройщика, который, создавая сотни, тысячи квадратных метров, обязан (заплатить). И вот это - цивилизованная версия развития городской среды. Он обязан вокруг этого нового комплекса, да еще с этикеткой «элитное жилье», создать адекватную среду, куда из этого жилья можно было выйти. Мы воспроизводим самую примитивную модель. Вновь и вновь. И куда бы ни приходили застройщики, - они воспроизводят версию спального района. И вот у нас это, скажем, под рубрикой «посетить людей». Это означает - до пядей земли, прямо от дороги до дороги туда понапихать жилых зданий. В нашем понятии «поселить» - не означает «дать им условия для жизни». Вот они туда въедут и поначалу, получив ключ, даже обрадуются: у них будут метры квадратные и будет даже гараж под домом, но они только на второй день поймут, что выходить-то им некуда! И вот это разочарование, которое происходит уже десятки лет в нашем городе… Началась эта эйфория с 80-х годов, когда город вдруг почувствовал, что все можно. А все от чего происходит? Там внизу лежит однажды зарытая мощная инфраструктура, уж надо в этом расписаться. Там лежат тепловые сети, там лежит энергетика. И вот, кажется, это так удобно - к этой трубе подключить еще пару мощностей, кабель довесить, догрузить эти мощности, поставить новую ТП. И как говорится, это все от осознания того, что город немного запаздывает с развитием альтернативных систем жизнеобеспечения. Поэтому его развитие, которое вы называете хаотическим, - оно сегодня происходит по той версии, что сначала заполняется (это такая интровертная версия развития города), когда город развивается вовнутрь. У города на периферии есть территории, которые пока монопольно не обеспечены централизованной системой жизнеобеспечения, которая в ближайшем будущем, если следовать какой-то логической модели устойчивого развития, предполагают децентрализацию, демонополизацию поставщиков тепла и энергии, когда, скажем, (устанавливаются) локальные котельные. Этот процесс в Петербурге как-то идет. В этом отношении северные соседи давно это уже сделали, тщательно собирая мусор и дифференцируя его на бумагу, пластик, стекло, металл. Для чего это нужно? Когда нам говорят такую цифру, что 50% энергии, потребляемой районом Хаммарбю, производится на месте, а не транспортируется по линии высоковольтных электропередач, это многого стоит. Но для этого нужно было проложить вакуумные трубопроводы, и, включая ту или иную диафрагму, собирать пищевые отходы отдельно, бумагу отдельно. Вы с утра произвели мусор, а к вечеру вам в подарок вернулась энергия из этого вашего мусора.   
 
Р.Р.: То есть когда мы строим мусоросжигательный завод в Янино, мы опять пытаемся использовать устаревшие решения вместо того, чтобы использовать современные европейские аналоги, как, например, в Стокгольме, про который вы рассказываете?
 
В.Н.: То, что вы увидите сегодня в Европе, в том числе в Стокгольме, вы удивитесь, что этот мусорообрабатывающий завод стоит в окружении жилых зданий. На удалении 50-60 метров. Итак, эффективность технологии – это сбор всех вредных выделений, которые при переработке мусора образуются, это толчок к развитию новых технологий мусоропереработки. Если мы сегодня вдруг захотим сделать свои какие-то разработки, мы потратим на это десяток лет, наверное. Проще взять готовые технологии - попросить шведов, допустим, - и купить. Это касается всех отраслей деятельности дорожного хозяйства. И того, что называется ЖКХ, если заниматься его реформированием. Это весь комплекс, который требует новых по менталитету технологий. Надо этих людей сначала научить этому, послать на стажировку руководителей, чтобы там они сдали какие-то экзамены квалифицированные. И после этого, чтобы они в нашей стране пытались (работать), собирая вокруг себя коллективы моторных продвинутых людей. Потому что нужна какая-то инициатива. 
 
Р.Р.: Валерий Анатольевич, вот прекрасно - приехали журналисты и с вами поговорили - но мне кажется, что было бы полезнее, чтобы с вами поговорил вице-губернатор. Власть привлекает специалистов по урбанистике для консультаций и планирования стратегического развития города?  
 
В.Н.: Я думаю, что до этого дело не дойдет. В нашей стране мы пока еще на той стадии развития, когда профессионалов еще не слышат. Пройдут десятки лет, пока «петух клюнет» эту власть, и власть поймет, что уже в этом городе условия для проживания катастрофические. Вот тогда власть будет искать профессионалов. 
 
Р.Р.: Я правильно понимаю, что сейчас в Петербурге стагнация, но не кризис еще?  
 
В.Н.: Понимаете, говорить о траектории нашего движения можно. Говорить о… Город - он живет, люди работают, студенты учатся, производства движутся, и какие-то цифры прибавления производительности труда появляются периодически. Но это еще не знак того, что мы уже сегодня на траектории более устойчивого развития. Отнюдь нет! Сегодня по многим показателям мы идем, увы, в другую сторону.
 
Р.Р.: По каким?
 
В.Н.: Мы опоздали с развитием альтернативного транспорта. Мы опоздали с развитием альтернативных энергий.Мы опоздали с тем, что называется… Мы, как город на воде, в Петербурге за последние 100 лет не создали ни одной новой полноценной набережной. Такой, как во времена Петра, или чуть позже, того, чем гордится Петербург.
 
Р.Р.: А «Морской фасад»?
 
В.Н.: «Морской фасад» - это позор города. Потому что то, что с ним будет происходить в ближайшее будущее… Вы знаете траекторию развития «Морского фасада»? Когда достаточно состоятельные люди купили квартиры, они думали, что вид у них будет до Кронштадта на всю эту красоту заходящего солнца, но их ждала большая неожиданность – развитие новых территорий.
 
Р.Р.: Давайт просто перечислим с вами основные проблемы Санкт-Петербурга, которые не решаются, и, может быть, по которым Петербург, в каком-то смысле, даже уходит в минус.
 
В.Н.: Альтернативная энергия. Развитие транспорта. Уважение к воде. Возвращение воды человеку. И пересмотр структур жилой застройки. Этих пяти направлений нам бы вполне хватило. Потому что они потянут все остальное, они потянут новые технологии. И когда мы говорим, что нам позарез нужен другой эффективный общественный транспорт, он тогда снимет вопрос, люди машины оставят в том месте, которое будет обустроено. Сегодня уже для любого жителя города сами по себе термины (допустим, это два аспекта) «перехватывающая парковка» и «выделенные полосы» - это части одного целого. 
 
Р.Р.: А нужно учитывать опыт западных коллег и привлекать западных специалистов для консультаций, для сотрудничества и так далее?  
 
В.Н.: Всякий раз, бывая в Китае и глядя на развитие Пекина, Шанхая, Хаджоу, замечаешь, что они очень динамично развиваются, но, отдавая должное их, скажем, мудрости китайских коллег, они в страну впустили, наверное, сотни тысяч профессионалов со всего мира. И там сегодня работают самые интеллектуально продвинутые европейцы, американцы, канадцы, кто угодно, принося им понимание того, что город надо делать просто по-другому. И озеленять, и транспорт делать другой. Это к вопросу о невозможности. Представьте себе, что для того же Пекина, где примерно 14 миллионов или чуть больше (до 17 называется цифра) или Шанхай, где за 30 миллионов населения… Помножьте территорию питерскую, где 5 миллионов, ровно в 6 раз. Как на этой махине можно дышать, пить воду, ездить эффективно?
 
Р.Р.: А выясняется, что можно!
 
В.Н.: Можно! Нужны другие эффективные модели! И когда мы сами не знаем, нужно в город приглашать и не шарахаться всякий раз. Это к вопросу об очень больной теме – о роли мирового интеллекта в развитии. И Петербурга - в том числе. 
      
Категории: Точка зрения

Оставить комментарий

Новости на эту тему

Piter.TV рекомендует
Загрузка...

Спорт Экспресс